Ложная реальность

Укрыться там, за этими массивными колоннами, а лучше – внутри. «И когда этакую махину успели построить?» – мелькнуло в голове.

Деревянные двери распахнулись перед нами, и мы ворвались внутрь. Андрей бежал чуть впереди и определённо знал дорогу.

– В гримёрку, быстро!

В гримёрку? Ах да, это же театр…

Фойе, ещё одно фойе – всё в люстрах, зеркалах, коврах. И потом – узкие деревянные лестницы, а за ними – служебные помещения.

Первое же оказалось гримёркой. От приглушённого света, обилия цветов и зеркал вдруг стало неловко.

– Знаешь, что нам нужно сделать? – выдохнул Андрей.

«Заняться любовью», – молнией ворвалась в мысли догадка. Если мы займёмся любовью, враги исчезнут.

Я посмотрела на Андрея, а он – на меня, но ни один из нас не решился сделать хотя бы шаг навстречу.

В реальности врагов звали Занятость и Отчёты, и они не сдавали своих позиций даже в последние дни года. Листов в никому не нужных стопках хватило бы на целую диссертацию, но и обычные учителя, и завучи были вынуждены сражаться с ними, тратя время понапрасну.

Когда в голове и на сердце туман,

Что я помню? Касание пальцев спокойных.

Наступал год деревянной козы, поэтому к праздничному педсовету актовый зал украсили шарами и гирляндами насыщенных зелёных оттенков.

– Эй, ты кого высматриваешь? – ткнула меня в бок Ирка. Облегающее точёную фигуру платье вызывало в памяти образ Хозяйки Медной Горы, а изумрудные тени лишь усиливали ассоциацию.

– Да так, никого.

Мой взгляд остановился на группе рядом с ближней колонной. Тори, Гретт, Алина, Вероника – все стояли рядом и наперебой болтали. «Претендентки на титул королевы красоты, ей-богу!»

– Ты замечательно выглядишь, не беспокойся.

Я моргнула. Не записалась ли Хозяйка Медной Горы в телепаты?

– Спасибо, Ир! Идём к нашим?

– Ага.

Ощущение праздника возникло стихийно. Оно началось с приветствий и обмена любезностями, с известий, кто как собирается встречать Новый год, с общего облегчённого вздоха, что полугодие – наконец-то! – позади.

А потом зазвенели колокольчики, заиграла узнаваемая музыка – и из толпы величавой поступью вышел Дед Мороз. И никакая борода, никакое огрубление голоса не могли меня обмануть.