Бог живет в шарике

Я силюсь улыбнуться…

– Человек может всю жизнь делать плохие дела… даже очень плохие… – Продолжает раввин, как будто читая мои мысли…

Мои глаза наконец отрываются от его бороды и с удивлением смотрят в голубые глаза… Продолжайте…

– Но иногда он может сделать одно доброе дело, которое искупит все зло, которое он совершил, и этого достаточно для Бога, чтобы взять его чистым и непорочным к себе, прямо на небеса, и смерть после Йом Кипура является знамением, что так тому и быть…

А что если он умер в мое отсутствие и тем самым избавил меня от похорон, опознания его тела, организации всего этого, безусловно, хороший поступок.

Еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться.

– Спасибо, рав… – неуверенно отвечаю ему, переключая внимание на сестру, в надежде, что раввин отойдет. – Белла, хватит направлять людей ко мне. Я в порядке.

– Он сам хотел подойти, слышала, что он говорил с тобой про Йом Кипур, о Небесах и о таинственном добром деле нашего дорогого отца… – На ее лице появляется едва заметная усмешка, губы тянутся к сигарете.

Ее рот лениво выпускает облачко сизого дыма и медленно вдыхает его обратно. – Поверь мне, все семеро из нас пытались думать о его добром деле, и никто из нас ничего не смог вспомнить. Остался только ты.

Моя сестра расплывается в хитрой улыбке.

– Хватит, Белл… оставь меня в покое. Когда начинают? Мне надо идти…

– Хватит тебе! Ты действительно страдаешь! Он не заслуживает того, чтобы ты так терзался, и все… после того, каков он был с нами! Особенно с тобой…

– Белл, прекрати! Он твой отец.

Он дал мне и тебе жизнь, и это меньшее, что я мог сделать для него.

– Он и мне дал жизнь, и поверь, я уверена, он сделал это потому, что случайно в тот момент сам наслаждался ею! – Ее улыбка становится шире.

– Ну что, Белл, теперь ты хочешь поговорить об удовольствиях? – Я смотрю на ее улыбающееся лицо. Она засовывает между губами новую сигарету.

– Я знаю, что была у него лишь однажды, и это было тогда, как раз перед тем… потому что ты был за границей и только потому, что ты попросил.

Он и этого не заслужил… – Она останавливается, и на ее лице появляется озорное выражение. – Скажи, ты уверен, что ты не получил от него никакого не увиденного мной подарка? Нет, этого точно не может быть. Как раз наоборот, если что…

Неисправимая сестра моя, подумал я, ожидая продолжения.

– Я ничего такого не видела… и не говори мне, что подарок – это жизнь.

– О чем ты говоришь? Какой подарок в твоей голове? – я невольно улыбаюсь ей.