Сборник душевной поэзии

Я знаю – каждый преодолевает свой путь,

И я это принимаю, кладя руки себе на грудь,

Господи, я каюсь за слезы, за полуминутные взрывы,

Каюсь за мимолетные угрозы и садистские порывы.

Семьдесят два, совсем стара, чтобы начать жить с нуля,

Я достаточно жила, и многое в этом мире повидала,

Но такой любви, увы, мне не встретить никогда,

Милый, меня ты к себе прими, когда это будет надо,

Но я еще не совсем готова, покидать этот мир,

Ведь не прожить снова, не увидеть этот праздничный пир.

Я верю, ты смотришь на нас с голубых небес,

Я знаю, гордишься, что твой сын – прилежный отец,

У него прекрасная жена, стряпает во все руки,

До гроба ему верна, скоро появятся наши внуки.

Но иногда он своим появлением, меня до души рвет,

И своим причитанием говорит себе: «Мать снова ревет».

Он не знает почему, я плачу так громко и любя,

Я просто сознаться не могу, как он похож на тебя,

Его повадки, характер справедливо стальной,

Его глупые привычки и умение мыслить головой.

Я просто не нахожу и слова, чтобы ответить на его укоры,

И слова режут больно снова, как невидимые топоры,

Нет, он любит и ценит меня, ты не волнуйся,

Он мне заменяет тебя, у супруги дитё в ней растет, любуйся.

Хоть порой и были у нас тяжелые супружеские времена,

Я все равно буду тосковать по тем прекрасным дням,

С тобой проведенные в уютном тепле,

И пора, наконец, бросать перо и заканчивать мне.

Просто не забывай меня, верь, я всегда с тобой,

Позови мое имя, и я сяду на землю, смотреть за луной,

А там среди тысячи звезд, я внезапно узнаю твою,

И шепотом прошепчу: «Я все еще тебя люблю».

Любимому человеку

Полны радости и счастья,

Твои глаза, что смотрят на меня,

Спасут от любого ненастья,

Пока внимательно изучаю я тебя.

Улыбка полна мирской любви,

Окружена весенней звонкой капелью,

И краше сделала этот мир ты,

От твоей красоты сижу и млею.

Одиночество среди толпы

Одиночество съедает,

Я на полпути,

Внутри все умирает,

Я на перипетии.

Я перестала верить,

В искренность людей,

Тяжело это исправить,

Они становятся подлей.

Перебираю слова,

Они исчезают,

Опять вижу тела,

Они здесь мелькают,

Не чувствую ни души,

Так прочно застряли,

Где-то средь мглы,

Среди игл себя ранили.

Иглы – не страшное дело,

Среди лести, лжи,

Эгоизма и черствого пепла,

Это лишь чертежи.