Городская сюита

А заголовок! Ты что, ничего лучшего придумать не мог?

– Нормальный заголовок, – проворчал Мирончик, впрочем, уже не очень уверенно.

– Иди, – прикрикнул на него Дольников. – Хотя бы начало переделай. И сократи на треть.

– На треть? – испугался Мирончик.

– Лучше вообще наполовину.

Мирончик приуныл. Единственное, что его до сих пор радовало, это возможность зарабатывать на количестве строк, от которых напрямую зависела зарплата. Каждая написанная строка оборачивалась рублем, а сокращение материала существенно уменьшало доход.

Гена, обладатель большой семьи, бился за каждую копейку, и не было для него ничего горше, чем урезание уже написанной статьи.

– Я переделаю, – сказал он. – Есть идея… И заголовок другой придумаю. Только давай не будем сокращать!

– Иди и исправляй, – перебил его Олег. – Если до обеда сделаешь, поставлю в номер.

Опустив плечи, Мирончик вышел из кабинета. Олег не верил ему. Эта деланная покорность могла разжалобить кого угодно, но только не его.

Гена был твердым орешком, умел выживать в любой ситуации. И бить умел, жестко и обдуманно, это Олег помнил еще по прежней жизни.

– Ты бы помягче с ним, – сказала Диана, проводив Гену сочувственным взглядом.

– Жалко тебе его? – спросил Дольников.

– Жалко.

– Себя пожалей, – посоветовал Олег. – А за него не бойся. Он, если надо, тебя съест и не подавится.

– Такой маленький? – засмеялась Диана.

У Олега зазвонил смартфон. Он глянул на экран – Вадим. Ну, этому он был всегда рад.

– Алло? – прижал он трубку к уху.

– Привет, – послышался глуховатый, веселый голос Верховцева. – Что сегодня делаешь?

– Работаю.

– Не хочешь вечером пересечься?

– Вообще… – Олег замялся, глядя на Диану, – не знаю.

– Я угощаю, – сказал Вадим.

– Что за повод?

– Получил гонорар. Надо бы обмыть. Что скажешь?

– А давай! – согласился Дольников. – Где?

– На Карла Маркса, у книжного, где обычно.

– Раньше семи я вряд ли смогу…

– Раньше и не надо, – успокоил Верховцев.

 – Давай, подгребай, я подожду, если что.

Диана вдруг выпрямилась и сделала умоляющее лицо.

– И меня! – прошептала она.

Дольников секунду помедлил, глядя на нее.

Диана согнула руки перед грудью наподобие лапок, изобразила щенячьи глазки: брови домиком и горестные морщинки на переносице.

Олег беззвучно засмеялся, глядя на нее, и замотал головой: нет!

– Чего ты там пыхтишь? – спросил его Верховцев.