Городская сюита

Он не часто снисходил до того, чтобы разбирать газету от начала до конца. А тут расщедрился и почти всех написавших в номер отметил и довольно лестно охарактеризовал. Сотрудники, и старые и молодые, расходились после планерки с улыбками и тем приятным оживлением, которое дарит поощрительное слово начальства.

К Дольникову, получившему свою долю похвал и перебиравшему в уме каждое слово редактора, вошел Мирончик, блеснул с порога стеклышками очков.

– Что тебе? – спросил Олег, прекрасно зная, о чем сейчас будет говорить Гена.

– Мой материал, – сказал тот и замолчал.

Олег тоже молчал и ждал продолжения.

– Он так и не вышел, – выждав с полминуты и пошарив глазами по кабинету, добавил Мирончик.

– И слава Богу! – воскликнул Олег. – Хоть не испортили номер.

Мирончик засопел. Глядя исподлобья на Дольникова, хотел что-то сказать, но слова будто застревали в его выпуклой груди, и он только едва слышно покряхтывал, словно давясь невидимой коркой.

– Иди, Гена, – ласково сказал ему Дольников.

– Точно? – просиял Мирончик.

– Точнее некуда, – ответил еще ласковее Олег.

Мирончик резким движением бровей подбросил на лоб очки, ухмыльнулся и вышел из кабинета, неся на губах свою кривоватую улыбочку.

Олег не обратил на это внимания. Назавтра газета не версталась, день сегодня был относительно спокойный. Он вдруг почувствовал, что ему хочется увидеть Диану. Она была на задании, делала заявленный репортаж с гаишниками.

Закинув руки за голову, Дольников сильно потянулся в кресле. Его ждало много дел, но пока не хотелось о них вспоминать. Хотелось думать о приятном – о Диане, и чтобы ощутить ее присутствие, он набрал номер Верховцева.

– Слышу по голосу, жизнь тебе улыбается, – сказал Вадим.

– Ты не рад? – засмеялся Олег.

– Рад, рад. Только вот предмет твоей радости меня не вдохновляет.

– Это ты о Диане?

– О ней.

– И что с ней не так? – чувствуя, что начинает потихоньку злиться, поинтересовался Олег. – Она тебе не понравилась?

– Очень понравилась.

– В чем же дело?

– Беги от нее, – четко произнося каждое слово, сказал Вадим.

– Что-то я не понял… – начал Олег и замолчал, сбитый с толку таким поворотом разговора.

– Беги от нее, Олежа, – твердо повторил Верховцев. – Не думай, не спрашивай, а просто беги. Спасайся.