Блуждающий бумеранг

Тебе во вторую смену?

– Нет, у меня сегодня выходной, я проголодался, есть, что поесть?

– Ну конечно, идем!

6

Тем же вечером Данила заглянул в дом напротив к Никите Мазовецкому. Обыкновенная хрущевка была обставлена, по всей вероятности, его родителями в соответствии с духом конца 1980-х: на стене висел узорчатый бордовый ковер, в проходной большой комнате – привычная для советского быта секция из окрашенного шпона да пара кресел в углу. Венчал обстановку примостившийся у балкона с глухими занавесками цветной телевизор «Электрон» на тумбочке с тонкими длинными ножками.

– Молодец, что зашел, рад тебя видеть, старина! – обнял Данилу Мазовецкий. – Полусладкого шампусика?

– Не откажусь! – рухнул на кресло Данила.

– За встречу на родной земле! – звякнул хрустальными бокалами Мазовецкий.

Шипучий напиток с мелкими искристыми пузырьками и приятным вкусом слегка развеселил.

– Рассказывай! Что делаешь на грешной земле? – спросил Никита.

– Работаю на спичечной фабрике…

– Женат?

– Нет, живу с девушкой и ее ребенком.

– Слушай, я помню, ты в колонию, кажется, угодил в шестом классе.

– Было дело… Да и в седьмом. Так, по малолетству попался на грабеже и краже. А ты как? Чем занимаешься?

– Так, езжу по белу свету… Чувак! Мир надо видеть, наш Советский Союз – огромный, представляешь, где я только не был: и в Ереване, и в Ростове-на-Дону, в Тбилиси и Прибалтике… Про Москву и Ленинград вообще молчу.

– И что ты там делал?

– Много чего разного. Слушай, ты же в колонии в карты резался? – Никита достал новенькую колоду, слегка помял ее и виртуозно выгнул половинки в разные стороны, чтобы мгновенье спустя положить карты между большим и указательным пальцем и незаметно вытянуть нижнюю, толкая назад верхнюю.

– Так мы же на интерес играли, – удивился Данила ловкости рук Мазовецкого.

– Какой может быть интерес в колонии? – не понял Никита.

– Продукты из посылки, конфеты, печенье или сделать то, что прикажет выигравший.

– Сыграем в очко?

– На интерес?

– Я без интереса не играю.

– Я денег с собой не брал.

– Давай под запись?

– А давай! – оживился Данила, вспомнив, как избыток свободного времени в колонии позволил ему выйти практически на уровень профессионального игрока.