Великий Гэтсби. Роман

Они понимали, что скоро конец светскому рауту, конец званому обеду, конец этому вечеру, и тогда можно будет смахнуть всё случившееся из памяти.

В этом был острый диссонанс с тем, что было у нас на Западе, где все всегда с волнением ожидают и готовятся к вечеру, ожидая от него чудес, торопя его и боясь его завершения.

– Дэйзи! Когда я рядом с тобой, ты заставляешь меня чувствовать себя нецивилизованным дикарём! – посетовал я после второго бокала вкрадчивого, но не вполне безобидного красного кларета, – Давайте ограничимся каким-нибудь интересным, но безобидным разговором, ну, хотя бы о грядущем урожае кукурузы».

Когда я возвещал это, я не думал о том, какую неожиданную реакцию вызовет моя безобидная сентенция.

– Цивилизация летит в тартары! – крайне агрессивно почти изрыгнул Том, – Последнее время я стал предаваться грозному пессимизму. Ты не читал «Рост Цветных Империй»? Это книга Годдарда?

– Нет, не привелось!» – ответил я, удивляясь стремительной перемене его тона.

– Хорошо, это прекрасная книга, и все должны прочитать её! Её основная идея заключается в том, что если мы не будем на стрёме, ну, мы, белая раса, тогда нас неминуемо проглотят цветные! Это не пустые домыслы! Там всё доказано!

– Том у нас становится пророком! – сказала Дэйзи с невыразимой печалью, – Он с головой ушёл в книги с непроизносимо длинными терминами.

– Ладно тебе, это сугубо научные книги! – начиная раздражаться, сказал Том, – Этот парень доводит свою мысль от начала до конца! Там есть здравое зерно! Это очень касается нас, управляющей нации, мы не должны допустить, чтобы цветные взяли над нами верх!»

– Нам нужно переколошматить их всех! – зашептала Дэйзи, свирепо прищурившись в сторону отчаянно пламеневшего на горизонте Солнца.

– Ох, жить бы нам в Калифорнии! – меланхолически пропела мисс Бейкер, но Том не дал ей закончить, дико задвигавшись на заскрежетавшем под его телом стуле.

– Идея в том, что мы – люди нордической расы, я и ты, и ты тоже, и…» После секундного колебания он включив в реестр и Дэйзи, и она, так, чтобы он не увидел, подмигнула мне, – И все вещи, которые мы производим в рамках нашей цивилизации, всё это создано нами, выдумано нами и нами же доведено до конца – вся наука, искусства, и всё такое прочее! Вам ясно?»

В его напоре, полном страсти и пафоса, в его фанатическом следовании основной мысли уже просвечивало уже не только упоение своей уникальной личностью, которое с годами лишь возросло.