Оффлайн

Она как раз подумала, что он, наверное, одного возраста с женой, возможно, даже младше на два или три года, и в этот момент Давид проговорил:

– Флориан Траппен…

Йенни и Флориан взглянули на него.

– Все думаю, откуда же знаю твое имя. Никак не могу вспомнить. По крайней мере, пока. Но я еще припомню, не сомневайся. Откуда-то я тебя знаю…

2

Йенни вопросительно посмотрела на Флориана. Тот лишь пожал плечами.

– Понятия не имею, о чем ты. Уверен, мы никогда не пересекались. Тебя-то я точно вспомнил бы.

Хотя, возможно, все потому, что я так и не увидел целиком твоего лица. Трудно узнать человека, если он даже в пасмурную погоду и в помещении прячет глаза за зеркальными очками.

– Хм… да нет, мы не встречались, – ответил Давид. Он оставил без внимания намеки Флориана и так и не снял очки. – Дело скорее в имени. Я уже слышал его или где-то прочел о нем. Но, как уже было сказано, я обязательно вспомню. У меня память, как у слона.

С этими словами он вновь отвернулся. Очевидно, для него эта тема была исчерпана.

По крайней мере, на время.

Йенни и Флориан многозначительно переглянулись. Затем она вновь переключила внимание на величественный пейзаж за окном и только теперь заметила, что паром уже отплыл и медленно отдаляется от пристани.

Не только горы в отдалении были укрыты снегом. Снег безупречным покровом укрывал и берег озера, и прилегающие окрестности. Крыши немногочисленных домов и хижин изнемогали под тяжестью почти полуметровой толщи. Йенни уже знала, что для местных жителей подобное явление в конце февраля в порядке вещей.

Йенни же проживала на севере Германии, и для нее такое зрелище было в диковинку, так что она скорее любовалась красотой снежных масс, чем принимала во внимание скрытые в них угрозы.

Потом ее мысли вернулись к Давиду. Люди, подобные ему, вероятно, так и останутся для нее загадкой. Ведь он должен понимать, что своим поведением раздражает окружающих, и вряд ли это поможет ему обзавестись друзьями. Впрочем, возможно, ему не было до этого никакого дела.

Йенни взглянула на него, увидела самодовольное выражение лица, и это предположение показалось ей вполне убедительным.

Как и было заявлено, переправа длилась примерно сорок минут, включая пятиминутную остановку у скалы эха примерно на середине пути, когда рулевой дал гудок при открытой двери, чтобы пассажиры услышали знаменитое эхо Кёнигзее.

Санкт-Бартоломе составляли несколько строений и небольшая церковь.