Предисловие к Мирозданию

Сначала думал, что придёт ко мне скопец,

но нет, я там работал, как садовник,

от солнца был в чепец

одет, ухаживая за висящими садами.

Я ровно

резал, закреплял и удобрял растенья днями

напролёт, переходя с террасы на террасу.

Как акробат, висел и стриг под форму вазы

корни, потом подвязывал,

да смачивал водою.

Там подо мною

тёк поток в каньоне

узком. Так глубоко, что лишь вода шумела.

Дна видно не было,

но лишь пространство

в котором птицы, да другие бедолаги,

как и я, работали над доставленьем влаги,

над засыпанием земли

в висящие над пропастью платформы.

Мы ежечасно

рисковали жизнью ради корма

цветам. О да! – цветы цвели

и радовали глаз вельможам, власть имущим:

царю, царице, всем другим живущим

в роскоши. Искусственные кущи

росли, переплетаясь, птицы пели.

Мы умирали, падая, в неловкости сорвавшись…

И там, внизу, останки наши звери ели.

Однажды утром, ветреным и мокрым,

на мой прыжок с террасы

на платформу

смотрела девушка.

О, это был волшебный

сон!

Копна волос

струилась тёмной массой

по плечам,

где их поток, достигнув бе?режка

туники, истончался

в рисунок тени.

На белой коже места не было другим вещам.

Материя накидки

(иль лёгкого плаща?)

так облегала грудь,

что я готов был ниткой

стать в её плетенье.

Дождь капал, но она не уходила, чуть

голову склонив, в упор смотрела,

как я с мешком

земли, готовился к прыжку,

прикидывая маятник платформы на движенье.

Она стояла впереди и справа от меня.

Исподтишка,

я улыбался. Вообще-то я правша,

но, подгадав момент, я прыгнул с левой,

предвосхитив порыв внезапный ветра,

и промахнулся по платформе.

Руками ухватился только край и то лишь снизу.

Я закачался в воздухе, где корни

в брызгах

влаги лезли мне в глаза и в нос, дышать мешая.

Я повернулся, чтоб ногой от центра

опорной планки оттолкнуться, но перекренился,

так, что мешок с землей раскрылся и опорожнился

в пропасть.

Я слышал, как летели подо мной и шлёпались

о каменные стены комки.

Стал выбираться, вытянулся, влез почти по пояс,

на платформу, но вдруг надтреснувшая обломилась

планка.

Руки сорвались, пальцы.

Я почти упал, но удержался,

захвативши корень

другой рукой. Со мною вровень

качались обломки дерева, а дальше воздух, облака,

и в вышине – терраска, где она

стоит и смотрит, на меня не отрываясь.