Преломление. Витражи нашей памяти

Так вот и спас меня мой партийный документ. У своих он оказался охранной грамотой, а у немцев был бы смертельным приговором…

– Да, Дормидонтыч, – впечатлился один из доминошных бойцов, – можно сказать, что Иосиф Виссарионович тебя от верной гибели спас.

– Как будто заранее знал, – подтвердил рассказчик.

– А что дальше-то? Как расстались с Виссарионычем?

– Да без особых церемоний.

Наказ вождя

Я даже не заметил, когда Сталин просигналил своему секретарю. Тот тихо появился в дверях кабинета и застыл в ожидании.

– Ну, ни пуха ни пера, товарищ Сидоров, – сказал на прощание Сталин. И опять поставил меня в неловкое положение. Не посылать же вождя всех времён и народов к чёрту.

– Сколько вам ещё звёзд осталось? – продолжил он.

– Три, Иосиф Виссарионович. Следующую на Никольской будем менять.

– А сколько электродов уходит на каждую звезду? – спросил Сталин прищурившись.

«Вот он, момент истины, – подумал я, – вот для чего меня вызывал. От него, конечно, ничего не скроешь.

Всё видит насквозь, всё знает наперёд. На то и вождь». Но страха почему-то не было…

– Товарищ Сталин! В наркомате внутренних дел выдали мне два электрода, а для сварки вполне хватает одного. Вот я и сэкономил… – и вытащил заначенный электрод из рукава, куда припрятал его для пущей важности. Думал, так надёжней. – Вот, товарищ Сталин, всё без утайки.

Иосиф Виссарионович взял у меня электрод, попробовал на зуб и сказал с видом знатока:

– 958-я проба. Вещь дорогая. А вы молодец, товарищ Сидоров! Не зря мы вас в партию приняли.

 – Потом подумал малость и добавил: – Можете взять себе на память. Мы вам и справку на него дадим от ЦК ВКПб, чтобы, как говорится, комар носа не подточил. Это подарок по случаю вступления в наши ряды. Ну и ко дню рождения, конечно. Как вы на это смотрите?

Думаю, что всё понял вождь, но решил меня почему-то выручить. Видно, понравился я ему.

– Премного благодарен, товарищ Сталин, за доверие, да мне вроде золота и не надо. Просто привык экономить, вот и сэкономил.

– Зубы себе к старости сделаете, если доживёте, конечно…

На этом мы с хозяином Кремля и расстались.

Хранил я этот электрод, как зеницу ока. Когда в ополчение уходил, жене наказал, чтобы ни под каким предлогом электрод не продавала. Даже если умирать будет от голода, а электрод – ни-ни. Его сам товарищ Сталин держал в руках и на зуб пробовал. Там даже отметки остались. Реликвия!

– Сохранила? – спросили в унисон игроки.