Преломление. Витражи нашей памяти

– То-то и оно! Я сам от всего малость офонарел. Сижу, будто в сказке какой: и страшно, и не знаешь, что дальше будет.

Дормидонтыч вступает в партию

– Ну, вот, товарищ Сидоров, видите, как всё просто у нас, – обратился ко мне хозяин Кремля, – минуту назад были беспартийным, а сейчас уже член. Это вам не в церкви. Ощущаете себя членом?

– Если честно, товарищ Сталин, то ещё нет, – признался я, – как-то внезапно всё, без подготовки.

– А какая ещё нужна подготовка? Советский человек всегда и везде должен быть ко всему готов.

– К труду и обороне всегда готов. Мудрый вы всё-таки руководитель, – кинул я ему «леща».

– Хм, не был бы я мудрым, не сидел бы в Кремле, – просто ответил на это вождь. – А чтобы вы окончательно уверились в своём членстве, давайте обмоем это дело.

«Неужто за бутылкой пошлёт? – удивился я. – Или у него свои запасы? «Хванчкары» какой-нибудь или «Кинзмараули».

Сталин поднял и опустил трубку чёрного аппарата без номеронабирателя, и почти сразу в кабинет вошёл совершенно лысый человек в военном кителе.

– Александр Николаевич, – обратился к нему Сталин, – принесите нам с товарищем Сидоровым чаю.

Минут через пять Александр Николаевич принёс на подносе два стакана чая в серебряных подстаканниках, в сахарнице лежал кусковой сахар.

– Давайте, товарищ Сидоров, за ваше вступление в ленинскую партию большевиков, – Сталин поднял стакан, – кладите сахар, не стесняйтесь.

Я со страху себе кусков пять положил и один взял вприкуску.

– Любите сладкое?

– Не то чтоб очень, но иногда вот хочется, – незатейливо ответил я, обмакивая прикусочный огрызок в чай.

Сталин размешал сахар в стакане, положил ложечку на поднос и, сделав первый глоток, веско сказал:

– Да, горького в жизни больше, а к сладкому быстро привыкаешь. Не так ли,?

Пока я соображал, как ответить, хозяин Кремля вдруг заметил:

– Отчество у вас редкое. Был такой святой мученик – Дормидонт. Во время языческого праздника решил объявить себя христианином.

«К чему клонит?» – подумалось мне.

– Ну, хорошо, – продолжил Сталин, – слышали вы или не слышали про великомученика Дормидонта, но наш душевный разговор придётся прервать, дел сегодня, как никогда, много. Недавно прошёл процесс по делу Тухачевского и его сподвижников. Боюсь, на этом всё не закончится.