Преломление. Витражи нашей памяти

Это с Патоном можно было на «ты» – по-простому, по-домашнему.

Тогда бригадир улыбнулся широкой поддельной улыбкой и предложил:

– Так я могу и подежурить у твоего «срантформатора», порегулировать твои токи. Ты только скажи, что и куда крутить.

На этом мы и сошлись.

Подтянули меня на блоке к самой верхотуре, я сразу башкой об звезду звезданулся, по сторонам огляделся: мать моя родная – всё как на ладони. Людишки-муравьишки, машинки-блошки, внизу подо мной с одной стороны Красная площадь с мавзолеем, а с другой – Царь-колокол с Царь-пушкой.

А рядом и трансформатор стоит – гудит железом своим в ожидании привычной для него работы. Моего же помощника добровольного, «верхолаза» из НКВД, нигде не видать. Наверное, уже стучать на меня побежал. Вынул я из голенища один электрод, на зуб попробовал, точно – золото. В НКВД не обманывают, там люди серьёзные. Свою работу знают туго.

Ткнул я два раза этим электродом в нужное место, чувствую, прилипает. Току, значит, недостаёт. Что делать? А здесь, как по заказу, мужичок такой в сером мантеле проходит мимо моего трансформатора, бородой своей козлиной трясёт, ну, я ему сверху как гаркну во всю мощь своих лёгких:

– Дя-дя!!! Покрути на ящике маховик! Току мало!

Мужичок остановился и стал по сторонам оглядываться.

Кто кричит, откуда – не доходит.

Я ему опять:

– Вошку свою подними! Я тебе со Спасской башни вещаю!

Он бороду, значит, задрал кверху и рот тут же растопырил.

– Ток надо подкрутить! – кричу и искру электродом высекаю, чтоб понятнее было.

 – На ящике там маховик! Крути, не стесняйся!

Дошло, видно, до бородатого моё послание, рукой мне махнул, очки на нос напялил и стал ящик изучать. Наконец нашёл маховик, на меня обернулся и крутанул. Я дугу попробовал – лучше, но слабовато.

– Ещё маленько, дядя! – кричу. – На полпальца вправо! Будет в самый раз!

Когда дуга установилась, я на прощанье крикнул ему:

– С меня пол-литра!

А он мне в ответ зачем-то пальцем своим корявым помахал, вроде как погрозил.

Обварил я по всем правилам стержень, на котором звезда держалась. Один электрод на это дело ушёл. А второй куда? Решил, если не спросят, оставлю себе на память.

На следующий день разбудили меня рано, дали одеться, усадили в эмку и прямиком в Наркомат. А там меня Ежов Николай Иванович уже встречает. Плюгавенький такой мужичок, мне по локоть, всё ремень в районе кобуры поправляет и меня пронзительно-изучающим глазом сверлит.