Преломление. Витражи нашей памяти

Стекляшки будут разложены так, что можно наугад брать любую, поскольку они не сшиты свинцовой жилой. Рассматривать их можно под любым ракурсом, вне всякой очереди, без какой-либо системы – ровно так же, как они составлялись автором. Читатель может сложить их в некую целостную картину. И у каждого она будет своя.

Витраж, благодаря преломлению лучей, освещает нашу жизнь более яркими красками, являясь более выразительным, чем сам оригинал. И самое главное – его нельзя исправить или подретушировать.

От автора

Витражи странника Вселенной

вселенная была

до меня и будет

после но пока

она во мне

Вселенная писателя, путешественника, поэта Сергея Воробьёва не во всём, но во многом тождественна той, которая является творением Создателя. В ней наряду с непостижимой безмерностью существует бренность преходящего, мимолётного, прекрасного и ничтожного, ужасного и смешного.

В этой вселенной преломлением света и пространства через призму времени отражены прошлое в отношении к настоящему и будущему, а также человек, перешагнувший экватор двух эпох, предметы окружающего быта, включённые в вопросы Бытия, устремлённого к Иному – Небесному.

Человек – творение Бога, как и сама Вселенная, создан подобным Храму. «Разве вы не знаете, что вы Храм Божий…», – говорит апостол Павел.

Сияние витражей христианского храма уподобляет его Храму Небесному. В солнечном свете, преломлённом разноцветием стёкол, прихожане ощущали отражение Божественного света, объемлющего весь мир. Орган телесного зрения – глаза, а зрения душевного – ум, хранитель нашей памяти.

Так память автора этой книги, лучом творческого озарения проникая в прошлое, манит к себе, переполняет сердце, требуя высказаться, воплотившись в слове.

Витражи рукотворного храма представляют собой отдельные сцены из Ветхого и Нового Завета, эпизоды жития святых, подвиги исторических героев, побеждающих демонов тьмы. Книгами для неграмотных называл их Григорий Великий.

Последовательность заключённых в разные геометрические фигуры отдельных эпизодов строилась не так, как в миниатюрах рукописных книг. Порядок рассматривания – чтения – менялся, часто был произвольным.