А в Сочи ночи тёмные. Повести и рассказы

Она золото, а не человек.

Кавказец обреченно вздохнул.

– Хорошо, пошли мириться с твоим золотом, посмотрю, хоть, какое оно.

Выскочив из машины, Лида бросилась догонять, утонувшую в темноте троицу. Ашот едва за нею поспевал. Фонари настолько тускло светили, что лучше бы их вовсе не было. Не так стало бы обидно за сбитые каблуки и ободранные об асфальт коленки. Боясь потерять подругу в ночи, Лида во всю мощь легких закричала:

– Вера – а – а, вернись или подожди-и-и. – Она совсем забыла, где находится, что здесь не лесная деревня ее бабушки.

– Слушай, что ты людей пугаешь? Разве можно так кричать? Остановись, давай подумаем.

Ашот с непривычки или от нервозности, которая передалась ему от подруги, тяжело дышал, то и дело, вытирая вспотевший лоб.

– Чего думать, о чем думать, тебе бы только думать, а тут надо действовать, – нервно проговорила Лида, сбросив с ног туфли, не переставая вглядываться в кромешную темноту.

– Все, хватит. Сумасшедший дом какой-то. Слушай, женщина, ты приехала совсем другая, на себя не похожая.

– Да, что ты понимаешь? Сумасшедшая! Будешь тут сумасшедшая! Вчера чуть не погибла, сегодня тоже одни нервы. – Лида, сдерживая слезы, уселась на разбитую асфальтовую дорожку.

– Спокойнее надо быть, не психовать, – посоветовал друг.

– Что вы все учите? – вскипела она. – Учат, учат, сама знаю, что мне делать.

– Хорошо, тогда почему уселась в грязь? Ты это знаешь, да? – Ашот стоял над Лидой в позе орла, раскинув руки и вытянув шею.

– Как вы все надоели со своими советами и нравоучениями.

– Я тебе уже надоел? – изумился кавказец и даже попятился.

Лида поняла, что сказала лишнее, и протянула руку.

– Прости, не обижайся. Это я так, сдуру ляпнула, сама не знаю что. Я тебе очень рада.

– Тогда вернемся к машине, а с подружкой познакомишь завтра. Пошли отдыхать, мы с тобой не виделись целый год… – Ашот почти на ощупь нашел ее голову и стал водить рукой по волосам, шепча какие-то нежные слова.

– Ну, уж нет! Хватит ей двоих. Пусть мне, хоть, что-нибудь достанется.

Она оперлась на руку армянского друга, собираясь вернуться к машине, и услышала знакомый смех, словно журчащий ручей.

– Вот, вот, ты во всем такая. Никогда начатое не доводишь до конца. Решила от нас смотаться, и не хватило духу, побежала догонять и не догнала.