Девочка сама по себе

Только оранжевым огоньком глубоко в сердце теплилась надежда: «Всё будет хорошо. Юля вернётся».

***

Дождь кончился, куртка с большим капюшоном не пропускала дождь, а вот зад был мокрым. Юлька очнулась от того, что её зубы стучали, а руки и ноги затекли. Нестерпимо хотелось есть. А еще раздеться, укрыться теплым родным одеялом, вытянуться на любимой кровати и уснуть. Но как после такого вернуться домой?

«Ни за что не вернусь! – подумала Юлька, слезая с парапета. – Сейчас найду только, где переночевать, а завтра на свежую голову что-нибудь придумаю».

Юлька откинулась назад и попыталась встать. Замерзшее и онемевшее тело отказывалось слушаться, отозвалось болью. Уже почти поднявшись в полный рост, Юлька вдруг потеряла равновесие и стала размахивать руками, пытаясь схватиться за воздух. Нога подкосилась, и Юлька со всей дури шмякнулась на крышу, выставив вперёд руки. И тут же взвыла, забыв о предосторожностях и опасности быть обнаруженной. Левую руку полоснула боль, она обхватила её правой, пытаясь успокоить, и тут же обнаружила осколок битой бутылки в ладони.

«Удача так и преследует меня», – горько усмехнулась девочка.

Вытащив осколок и баюкая распоротую руку, Юля побрела искать укромное место в здании. Дождь прекратился, и фонарь, охраняющий заброшенную стройку, ярко освещал внутренности спортивного комплекса, будущее которого так и не наступило.

«Что, если и у меня нет будущего, что, если я родилась, чтобы бесить родителей, раздражать учителей и умереть от потери крови или заражения бешенством», – погружаясь в жалость к себе, Юля перешагивала через битые кирпичи, аккуратно нащупывая дорогу мокрыми кедами.

***

В момент, когда Юлька балансировала на крыше, Веру пронзило отчаяние и такое острое предчувствие беды, что, казалось, от него умирают на месте, дико заболела рука.

«Наверное, не заметила, как привалилась на нее, вот и колет», – постепенно дыхание вернулось и тело вновь обрело осязаемость.

Виновна! Виновна! Виновна! – стучало сердце в висках у Веры.

«Конечно, виновна! Кто ж спорит. Нельзя читать дневник. Нельзя шпионить по соцсетям. Нельзя кричать на подростка. Нельзя ограничивать свободу детей. И ещё миллион всяких правил и нельзя.

А как, скажите на милость, понять, что с ней происходит? Как?! Если она ничего не рассказывает, по телефону общается за закрытой дверью, а в последнее время и общения не слышно. Смотрит свои бесконечные тик-токи, по учебе скатилась, чуть на второй год не осталась.