Четвёртое измерение

– А… Это… Нет, не за тобой, – она махнула рукой, – расслабься. Косу заточить надо. Всего-то.

Но Данила вошёл в раж.

– А не будет у тебя больше косы! Не будешь больше ходить и людей жизни лишать!

– Да ты чего, никак помешался? – женщина усмехнулась. – Со страху что ли? Так ведь говорю – не за тобой пришла. Отдай косу, коли делать не хочешь!

– А не отдам!

– Хватит геройствовать. Всё равно никто его, геройство твоё, не оценит, никому оно не нужно. Все насмехаться только станут и пальцем на тебя показывать.

Данила тяжело засопел и, ничего не говоря, мрачно воззрился на пустоту в капюшоне.

– Да чего она тебе сдалась-то? – Смерть тяжело вздохнула.

– А того и сдалась, что без неё ты не сможешь никого больше умерщвлять. И не будет больше в мире ни бед, ни печалей, потому как все люди вечными станут.

– Да я и с ней никого не умерщвляю. А по поводу вечности – это не ко мне, это к Богу пожалуйте. Не компетентна я в таких вопросах.

– Ладно брехать! – оборвал её кузнец.

Смерть сделала шаг вперёд.

– А ну, отойди! – Данила развернулся всем своим мощным телом и угрожающе встал посреди кузницы.

– Идиот… Отдай косу! – женщина метнула на него острый взгляд.

– Я отдам тебе – а ты сразу людей косить? Ну уж нет!

– Так говорю тебе, дурень, не для этого мне коса нужна, – в темноте капюшона разгорались два зловещих огня.

Кузнец усмехнулся:

– А для чего?

– Да тропа к раю заросла. Не ровен час, праведник скончается, а мы продраться через заросли к раю не сможем, и придётся мне его в ад, к чертям, от безысходности отправлять, не здесь же его оставлять… Не по правилам это… – Смерть сложила руки на груди и навалилась спиной на стену.

– Ишь, праведниками она прикрывается. А грешники что?

– А что грешники? С ними всё в порядке – тропа в ад протоптана хорошо, не успевает зарасти.

– Так что, получается, коса не для людей? – Данила нахмурился: уж больно неправдоподобным казалось ему объяснение.

– Да объясняю же – нет, не для них, – устало выдавила из себя Смерть.

– Как же так, не для людей?… – недоумевал кузнец.

– А зачем?

– Но ведь ты… Тебя ведь всегда с косой рисуют, как ты головы всем отсекаешь.

– Буду я ещё косу портить! Ты глянь на неё – не коса, загляденье! – она любовно окинула взглядом косу в руках у Данилы.

– А как же ты тогда их… убиваешь?

– А, ты про это… – Смерть вздохнула с некоторым разочарованием.