Сиреневый туман

Губы слегка трогала улыбка, видимо она представляла, что скажет Яша.

– Давайте поужинаем, а то мне одной не хотелось.

Обе с аппетитом поели, чай пить Роза Александровна отказалась: – Нет, деточка, я побегу. Если завтра на работу, то сегодня нужно кое-что приготовить.

Настя вышла проводить, поймала такси и тепло попрощалась с гостьей. Едва успела зайти в квартиру, запел телефон.

– Настя, что делала у тебя моя Роза? – Голос главного был таким изумлённым, что она фыркнула.

– Вы что следите за своей женой?

– Нет, конечно, – рассердился он, – с кладбища ехал, видел, что она заходила в твой подъезд, караулил за углом.

Пришлось Насте признаться в задуманном.

– Прошу вас, Яков Семёнович, не спорьте с ней, лучше похвалите. Это будет хорошим стимулом.

Утром Роза Александровна караулила Настю у госпиталя, суетливо семенила рядом и испуганно таращила свои всё ещё красивые глаза.

– Деточка, вы же объясните мне всё и покажите, а то я здесь потеряюсь.

– Вот, знакомьтесь, это Надежда Ивановна. Вы у неё будете смену принимать. Она работает давно, знает всех и всё, при ней даже главный ходит на цыпочках. Ну, а пацаны её обожают. Как, впрочем, и она их.

Розу Александровну переодели в белый халат и вместе с бабой Надей, как её звали больные, пошли по этажу. Открыв дверь в первую палату, Настя поздоровалась и представила: – Ваша новая нянечка, прошу любить и уважать.

Стриженые головы, как по команде повернулись, любопытные глаза уставились на вошедших.

– Деточка, а ты почему не кушаешь? Почему твоя кашка стоит? Не хочешь или не можешь? Ну, скажи мне! – Роза Александровна ловко пронесла свой пышный зад между кроватей, присела на стул, убрав тарелку на тумбочку.

– Анастасия Григорьевна, что нужно делать? Ведь нужно что-то делать! – Волновалась она.

– Миша Сливкин после операции, чувствует себя ещё не очень хорошо, но это временно.

Настя дёрнула за рукав бабу Надю, шепнула: – Уходим, пусть сама управляется. – И пошла переодеваться. Минут через десять, услышав ласковый говорок, заглянула в палату.

– Мишенька, кушай, детка! Поставили ребёнку холодную кашу и думают, что он будет радоваться. Как бы не так! Я им на кухне всё высказала, что думаю.