Сиреневый туман

– Тебя же Настя зовут? Красивый такой парень! – Помолчал и сочувственно покачал головой: – Ох, как же он тебя искал! – Сплюнул табак и, увидев её побелевшие губы, заторопился: – Он в город улетел. Слышь, девчонка, ты не переживай! За ним вертолёт прислали, значит срочно надо. Да погоди ты, он тебе письмо оставил.

Настя задохнулась от неожиданно накатившей ненависти: – Сейчас убью! Подойду и убью!

Мужик, не сводя с неё глаз, крикнул: – Валька, там на столе письмо лежит, принеси! За ним пришли.

Невидимая Валька отозвалась противным визгливым голосом: – Какое письмо? Нету тута ничего! Бумажка какая-то лежала, дак я баню растапливала, подожгла, а больше и нету ничего.

Мужик пристально оглядел Настю, укоризненно покачал головой и доверительно сказал: – Пойду, удавлю, всё равно толку нет! – И ушёл. Настя медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы и, ссутулившись, медленно поплелась к дороге. Деревянные ноги ступали неуверенно, в голове шумело, губы пересохли, хотелось прилечь, но она упорно шла.

Домой пришла поздно, без сил упала на кровать. На следующее утро Настя зашла в контору, взяла расчёт и вместе с начальником участка, летевшим в город, на лодке добралась до деревни. Вертолёт уже ждал. Не прошло и часа, она попрощалась с попутчиками, купила билет прямо в аэропорту и улетела в свой город.

Домой добралась на такси, открыла дверь, бросила рюкзак в прихожей, села рядом с ним и обняла колени. То ли грезила на яву, то ли задремала, но так ясно увидела Сашку, что ощутила его горячее дыхание. Тоскливые его глаза смотрели куда-то мимо, а голос шелестел прямо в ухо: – Настёна, душа моя, я жду, жду…. – Голос стал уплывать куда-то, Настя в отчаянии встрепенулась, пытаясь удержать его…

Кто-то громко и настойчиво звонил в дверь.

– Почему на полу сидишь? Диван развалился? – Её непосредственный начальник смотрел сверху строго и печально.

– Яков Семёнович, – пробормотала Настя, – я недавно приехала, и ещё…. Проходите, пожалуйста.

– Приехала ты два часа назад, я видел, как из такси выходила. – Он прошёл на кухню, заложил руки за спину и уставился в окно.