Сиреневый туман

Ты знаешь, что-то мне плохое снилось.

– Не бери в голову, это всё погода.

День был солнечным и холодным. Кончилась благодать, ушло «бабье лето». В лесу сыро, с каждой ветки при малейшем движении сыпались холодные капли. Решено было на прогулку не идти. Есть не хотелось, пили чай с пряниками, грызли шоколад, лежали на топчане в обуви.

– Ты сегодня спал?

– Немного. Обидно было спать, я хотел смотреть на тебя.

Настя уткнулась носом в его шею: – Какое счастье, что ты у меня есть! Понимаешь…. Нет, ты не поймёшь.

У тебя всегда была семья. А у меня сейчас ты – это весь мир. Это трудно переварить, мне иногда как-то не по себе. А почему ты меня не целуешь сегодня?

– Душа моя, радость моя, девочка моя хорошая, да я бы зацеловал тебя до самых пяток. Но вид сегодня у тебя…. усталый и измученный. Я тебе всё лицо своей щетиной изодрал! Кожа у тебя, как у ребёнка, чистая и нежная, а теперь пятнами красными покрылась. На подбородке даже шелушится. Мне больно это видеть! Всё-таки я осёл, что бы ты не говорила.

И не спорь со мной!

– Хорошо, не буду.

– А что это ты сегодня такая покладистая?

– Сам же говорил: и да убоится… – И со смехом отбивалась от Сашки, который не выдержал и полез целоваться.

Остаток дня прошел тягостно. Настя молчала, Сашка вздыхал и, наконец, не выдержал: – Настён, ну что ты молчишь? Что-нибудь не так?

Она пожала плечами: – Вроде всё так…. Но мне так плохо, Сашечка! Такое чувство, будто что-то случиться должно. И мне страшно.

Сашка сплюнул и выругался.

– Мне казалось, что это я дурью маюсь. Значит, ты тоже чувствуешь. Значит, тоже. – Медленно повторил он и заторопился: – Пойдём, душа моя, я отведу тебя домой и успею вернуться. А в следующее воскресенье не выходи из дома, сиди и жди меня, поняла?

Настя грустно улыбнулась: – Это не со мной, Сашечка, это с нами произойдёт, понимаешь? Я знаю, я это чётко знаю. Не могу сказать, откуда, но знаю.

– С нами? – Озадаченный Сашка полез за сигаретами. – Что может с нами произойти?

Он ходил по поляне, курил, хмурился, потом решительно сказал: – Давай выбросим всё из головы.

Если это с нами, то до следующего выходного всё будет спокойно, а за это время что-нибудь прояснится. Обещай, что не будешь думать о плохом.

Они простились, как всегда, на перекрёстке. Долго молча стояли, держась за руки, неохотно разошлись в разные стороны и всё оглядывались. На душе у каждого было муторно, непонятно от чего.

Всю неделю Настя чувствовала себя разбитой.