Сердце Демидина

Глуповатый Лаков, партийный бюрократ Звягинцев – и судьба целой страны. Константин Сергеевич иронически улыбался, но смешно ему не было.

Генерал Олег Борисович Лаков прибыл в комнату заседаний за пятнадцать минут до назначенного времени. Он прохаживался вокруг длинного стола неторопливой львиной походкой, окидывая хозяйским взглядом его блестящую поверхность, металлический поднос, чистые стаканы, бутылки с минеральной водой и стоящие вокруг стулья.

Личное присутствие генерала Лакова не было необходимым для того, чтобы обеспечить порядок в таких обыденных вещах, как стол, стулья и минеральная вода, но Олег Борисович, подобно опытному полководцу, предпочитал осмотреть поле битвы заранее.

Он уселся на один из стульев и, вдыхая лёгкий запах сосны и лака, исходящий от новой мебели, начал освобождать сознание от ненужных мыслей.

Матч проводит генерал Лаков. С точки зрения Демидина – тупой партийный работник, разыгрывающий из себя солдафона. А с точки зрения Звягинцева – старый знакомый, тонко разбирающийся в жизни, готовый быть полезным человек. Олег Борисович погладил ладонями прохладную поверхность стола, прикрыл глаза и начал делать дыхательную гимнастику.

Когда Демидин вошёл в комнату для заседаний, он увидел Лакова, который прикидывался погружённым в чтение какой-то бумажки, наугад, конечно, выуженной из лежащей перед ним папки.

Не поднимая носа и не отвечая на приветствие, Лаков буркнул, что Леонард Борисович Звягинцев «задерживаются» и махнул в сторону свободных стульев. Демидин уселся напротив, раздражаясь на Лакова за это лакейское «задерживаются», а также и на Звягинцева, который наверняка занимается партийными глупостями вместо того, чтобы прийти вовремя и слушать о результатах важной научной работы.

Наконец, после получасового томления, зазвонил внутренний телефон и Лакову сообщили о прибытии гостя. Прошло ещё минуты четыре, и в сопровождении дежурного капитана в комнату вступил облачённый в мерцающий, как драгоценная чешуя, костюм Леонард Борисович Звягинцев.