Сердце Демидина

Он закончил наконец подробный отчёт, в котором были описаны основные постулаты психологической оптики и результаты последних опытов.

Казалось, судьба благоприятствует ему: удачные эксперименты, благоволение Облака, появление в группе Вовы Понятых – всё складывалось, одно помогало другому. Вера Демидина в свои силы окрепла как никогда. Возможности создания принципиально новых систем вооружения казались безграничными. Когда-нибудь психологическая оптика позволит уничтожать командование противника на расстоянии, даст неограниченные разведывательные возможности и таким образом перевернёт всю технологию ведения войны.

Но нужно было торопиться. Положение в стране ухудшалось, и было неизвестно, как долго КГБ будет иметь возможность вести перспективные научные разработки.

Демидин решил ускорить введение Понятых в курс дела. Имея поддержку генерала Лакова, получить формальное согласие старшего лейтенанта Конькова было легко.

В один прекрасный день Коньков встретился с Вовой и официально сообщил ему следующее: Демидин работает в КГБ, Понятых переводится в прямое подчинение Демидина, рассматривается вопрос о зачислении самого Понятых в штат КГБ.

Когда Вовке об этом сообщили, он летал как на крыльях. Константин Сергеевич наш! Работать в штате! Ещё недавно он не решался даже мечтать об этом. Ему казалось, что он навсегда останется внештатным агентом. И вдруг всё изменилось. Он посетил Контору, прошёл собеседование и написал заявление о приёме на работу. Он увидел Демидина в форме, когда тот зашёл на собеседование.

Он уже почти стал своим для таких, как Коньков и Демидин.

Константин Сергеевич даже пригласил его к себе домой. Понятых сидел у него, робея и озираясь по сторонам. Всё казалось ему значительным – и простая мебель, и бумаги на столе, и шкаф, заполненный книгами по волновой электродинамике.

– Что ты думаешь о наших экспериментах? – спросил его Демидин.

– Знаете, Константин Сергеевич, – начал отвечать Вова, – раньше я был уверен, что чудес не бывает. Думал, было бы слишком хорошо, если бы они были.

Ну, есть стены, дома и то, что мы все состаримся и умрём… Что нужно жизнь воспринимать реалистично. А когда мы вылетели на улицу сквозь стены и когда в книге дырки проделали… Это, конечно, революция в науке…

– Да, это революция, – спокойно подтвердил Демидин.

– Но ведь дело не в науке! – воскликнул Понятых. – Если мы летали вопреки законам физики, значит, есть то, что выше физики!

Демидин снисходительно улыбнулся.