Сердце Демидина

– Я понимаю, Константин Сергеевич, – сказала Ира.

Она слегка растрепала волосы, чуть подвинула платье, так что её плечо приоткрылось, и опустила голову.

«Какая она красивая», – подумал Понятых и перепугался, что все заметили, как он на неё пялится.

– Так хорошо, Константин Сергеевич? – спросила Ира.

– Хорошо, девочка, – ответил Константин Сергеевич. – Вот ещё, нам понадобится ведьма…

Он полистал «Русские народные сказки» и поставил книгу на столе так, чтобы всем стала видна жуткая сгорбленная старуха с живыми злобными глазами и скрюченными пальцами.

– Повторение – мать учения, – сказал Демидин, – Ира входит в образ Алёнушки. Василий, Лель и Пётр, начинайте с жалости к Алёнушке. Одновременно глядите на ведьму и копите в себе ненависть. Вова сосредотачивается только на мне и ни о чём специально не думает.

Он указал пальцем на ужасную старуху.

– Это из-за ведьмы Иванушка превратился в козлёнка! Это она точит ножи, чтобы его зарезать.

Из-за неё Алёнушка мучается на дне пруда. А эта ведьма, торжествующая злобная баба, приняла Алёнушкин вид, чтобы обманом отнять у неё жениха. Представьте, что я – Алёнушкин жених, единственный, кто может спасти её и Иванушку. От вас ко мне будет приходить энергия. А я попробую её использовать.

– Как? – спросил Лель.

Демидин на мгновение задумался.

– Попробую убить ведьму. Начинаем! Ира, давай по тексту.

Ира закрыла лицо руками и сказала со стоном:

– Ах, братец мой Иванушка! Тяжёл камень на дно тянет, шёлкова трава ноги спутала, жёлты пески на груди легли.

– Внимание на Алёнушку! – приказал Демидин. – Алёнушка – ещё раз.

– Ах, братец мой Иванушка! Тяжёл камень на дно тянет, – повторила Ира.

– Сосредотачивайтесь, – сказал Демидин. – Петя, что ты чувствуешь?

– Сволочь эта ведьма, – злобно ответил Петька.

– Внимание на ведьму! – сказал Демидин.

Петька сжимал и разжимал кулаки.

– Змея подколодная… – начал заводиться Василий.

 – Алёнушку нашу под воду… Гадина, тварь.

– Бедная Алёнушка… Ненавижу колдунью, – тихо сказал Лель.

Древляне смотрели на Иру-Алёнушку с состраданием. Ей тоже было жалко свою загубленную ведьмой молодую жизнь. Но ещё сильнее её сердце болело за братца, превращённого ведьмой в козлёночка, и за обманутого жениха.

Думая о младшем брате, она всё больше смотрела на сморщенное Петькино лицо.