Сердце Демидина

Дверь в его кабинет была закрыта, и он позволил себе водрузить на стол ноги – как раз между листами с отпечатанными на машинке результатами исследований и бронзовым бюстом Дзержинского.

Худое лицо Дзержинского было недовольно – чёрные офисные туфли Константина Сергеевича закрывали новые поразительные результаты, приведённые в таблице-соответствии номер шестнадцать. Таблица описывала зависимость силы психооптической системы от ориентации дифракторов в позиции номер четыре «катер».

Зазвонил телефон. Демидин поднял трубку и поморщился, услышав голос генерала Лакова:

– Зайди-ка.

Генерал Олег Борисович Лаков

Олег Борисович Лаков славился расплывчатостью формулировок, за что и получил кличку Облак. В Контору он был направлен из аппарата ЦК КПСС с целью укрепления связей КГБ с центральными партийными органами.

Демидин пересёк предбанник и – дежурная улыбка секретарю – вошёл. Облак разговаривал по телефону. Взглянув на Демидина, он указал ему бровями на свободное кресло. Брови у Облака были пушистыми, а лицо – округлым и гладким, словно на румяную поросячью попку нацепили пшеничные колоски, под которыми приклеили проницательные глазки.

Демидин сел. Положив трубку, Облак воззрился на него, попытавшись изобразить орлиный взгляд, что при его физиономии было непросто. Некоторое время он сдвигал брови и выпячивал нижнюю губу, впиваясь в Демидина пронизывающим взором. Но скоро устал, заморгал и расслабился. Колоски отплыли в исходное положение. Облак поднялся из кресла, сцепил ручки на животе и поплыл по комнате.

– Будет у нас через две-три недели второй секретарь горкома партии товарищ Леонард Борисович Звягинцев.

Слово «товарищ» Облак произносил, как «товарищч». В те времена лёгкое косноязычие считалось народным, и было модным в партийных кругах.

– Приказано ознакомить товарища Звягинцева с нашими разработками, – продолжал Облак. – Расскажешь о своей работе. У тебя будет тридцать минут. По верхам не плавай, но в детали чрезмерно не вдавайся. Увязывай с текущим моментом, но не теряй перспективы.

– Так точно! – сказал Демидин, про себя выругавшись.

Но Облак не пожелал успокоиться.

– Ты хоть понимаешь, какое это доверие? – строго спросил он.

– Так точно! – отчеканил Демидин, вытягиваясь.

Глазки у Облака засверкали, и пшеничные брови дёрнулись к переносице.