Сердце Демидина

Эксперименты показали, что пучок психического излучения способен пробить фанерную доску на расстоянии до тридцати метров, но Демидина такого рода результаты интересовали скорее как способ убедить начальство в том, что его исследования необходимо продолжать. В идеале «корма» должна была состоять из нескольких рядов людей, расставленных в форме параболической антенны, тогда, согласно расчётам, можно было бы прожечь лист тонкой брони.

К сожалению, консерваторы, которых было много в руководстве КГБ, не давали расширять масштабы экспериментов.

– Начинаем! – скомандовал Демидин. – Левый кормовой!

Петька старательно загудел, вытягивая тонкую шею.

– Правый кормовой! – сказал Демидин.

Василий, сидевший позади справа, тоже начал гудеть низким голосом.

– Думаем о Родине! – приказал Демидин. – Думаем о её бескрайних просторах.

Он наклонился к уху Вовы Понятых и сказал ему тихо:

– Ты ни о чём не думай, просто жди.

– Центральный кормовой! – снова крикнул Демидин. – Думаем о её прозрачных и чистых реках.

В общий хор включился Лель.

Вовка почувствовал, что лежавшие у него на затылке ладони Демидина начали нагреваться. Прошло ещё несколько минут. У него закружилась голова и появилось ощущение нереальности происходящего.

– Стоп! – закричал вдруг Демидин.

Он наклонился к одному из лежащих и приподнял его за плечо. Тот улыбался, пуская розовые слюни. Демидин в ярости обернулся к кормовым.

– Я приказал думать о Родине! Кто думал о бабах?

Он грозно посмотрел на Петьку.

– Извините, – промямлил изничтоженный Петька. – Я старался, но вы как сказали думать о реках, я представил…

– Русалку, – улыбнулся Лель.

– Ему что о реках, что об озёрах, – хмыкнул Василий.

Петька сидел красный как рак. Демидин чертыхнулся и почесал затылок, раздумывая. Древляне замерли в ожидании.

– Ладно, – сказал Демидин, – попробуем что-нибудь простое, детское… Помните пионерскую речёвку? Приготовиться… Кормовые!

Раздалось гудение кормовых.

– Раз, два! – начал Демидин.

– Три, четыре! – рявкнули Петька, Василий и Лель.

– Три, четыре! – закричал Демидин.

– Раз, два! – отозвался хор.