Художник и его окружение

В глубине квартиры вставала мама. Топчан на кухне был завален рисунками. Вера усадила гостя в коридоре и вынесла кружку с чаем. Так она с удивлением узнала, что во дворе открылся прием, и люди под названием экстрасенсы лечат разные болезни. Однако, дверь по адресу, который хранится вот здесь (пришелец похлопал себя по карману поношенного пиджака), открыл несимпатичный мужчина в длинных трусах, обругал за беспокойство и сообщил, что какие-то бабы в халатах крутятся дальше, во флигеле.

– Правда, если бы меня подняли затемно, я бы и не такое сказал. – От чая гость порозовел и расхрабрился, на красном кончике носа заблестели, как роса, капельки влаги. Странник утер их кончиком шарфа и несколько раз с удовольствием чихнул.

– Вот так всегда от горячего. – Сообщил он Вере. – Но теперь уже все равно.

Вере (такой это человек) стало не по себе. – Куда вы пойдете? Сидите пока здесь. А увидите очередь, сразу бегите занимать.

Так оно и случилось. Гость задержался в коридоре, чихал много, с каждым разом все громче, будто прогревая застывший мотор. Там на него наткнулась Верина мама. За долгую жизнь Лиля Александровна не отвыкла удивляться, но держала удивление при себе. Поэтому разговор возник позже, когда гость уже исчез, снялся незаметно, как отдохнувшая от долгого перелета птичка.

– Верочка, – Сказала Лиля Александровна, управляясь на кухне, – там у нас в коридоре, по-моему, кто-то сидит.

– Да, мама. Это он к экстрасенсам очередь занял.

– К кому? – Лиля Алексанжровна сориентировалась на Веру ухом.

– К экстрасенсам. Громко и отчетливо повторила Вера. Из разговора с пришельцем она уже выяснила, что речь идет о здоровье. – Мама, я тебя прошу, займись собой.

– А что они лечат?

– Понятия не имею.

– Тогда откуда я знаю, на что жаловаться? – И Лиля Александровна царственно удалилась.

Вскоре мимо Вериной квартиры потек в сторону флигеля ручеек страждущих. Эти люди были заметны. Зайдя во двор, они начинали оглядываться, отыскивая нужный адрес, и медленно двигались от двери к двери, как посетители художественных выставок – от картины к картине. Теперь летняя досужая публика собиралась реже и задерживалась меньше.