Художник и его окружение

Вы, Верочка, приходите, чаю попьем, я вам куру подберу.

– Какую куру? У Веры Самсоновны мама кто? Лучших кровей. И папа покойный такой же.

– Ну, и что? – Вера смеялась, радовалась встрече.

– А то. – Баламут шатнулся, но удачно завершил маневр и бережно поцеловал Вере руку. – Любимые люди. Один народ. – Тут Баламута совсем повело. – А я обрезание буду делать. Пока частично. Встал на очередь.

– Я тебе сделаю. – Пригрозила Наташа. – Я, Верочка Самсоновна, в синагогу хожу. На гиюр готовлюсь.

– Это как? – Заволновалась Вера.

– Чтобы еврейкой стать.

– Ой, не надо.

– Надо. Жеку Хаймовича помните? Друган мой по борьбе с тоталитаризмом. Голодает, чтобы нас выпустили. – Баламут приобнял за плечи Наташу. – Потому я теперь за Жеку ем и пью дополнительно, как за себя. Из солидарности. Там рассчитаемся. Гады…

– Как это? – Испугалась Вера.

– Все комуняки беженцами заделались. Забыли, как очко играло? Я один за победу еврейского оружия встал. Второй фронт открыл. Даже чокнуться было не с кем.

– Верочка Самсоновна, – обращалась Наташа. – Вы мою маму покойницу помните? Любовь Сергеевну? Я, если что, хочу из нее Евсеевну сделать. Вроде как в поезде перепутали. С войны, потому документов нет. Пойдете в свидетели?

– А разве так можно?

– Сейчас все можно. Вальку Морозову знали? Во двор к нам ходила. Она себе выправила. Тогда еще в Москве посольство было, стала евреям в очереди заливать, волнуется, что непохожа. Так, представьте, старушка вывернулась, божий одуванчик, хвать Вальку за рукав.

– Молоко и мед. – Подтвердил Баламут. – Помимо других продуктов…

Тут Вера представила снег, сани, влекущие опальную боярыню к месту казни. – Может, не надо никуда…

Художница Галина Неледва

– Так ведь затеял, черт. – Наташа пригладила мужу седой чубчик. – А теперь дети. Только в Америку. Бизнесом хотят заниматься…

Наконец, из первого подъезда, выходившего на улицу, выехали все, и Вера навесила на входную дверь большой замок.

Несколько раз заходил с приятелем Эрик. Он был армянин и жил в Варшаве. Когда-то Эрик занимался борьбой и расхаживал по квартире – невысокий, плотный, налитый бычьей силой. Душа его тянулась к Вериной живописи. Особенно нравились ее ранние работы, написанные в реалистической манере с присущим Вере сплавом темперамента и артистизма.