Художник и его окружение

Должен быть один адрес…

Погода стояла теплая, время до зимы еще было, и думать о грядущих холодах совсем не хотелось. Вера работала. Однажды приятельница привела сухопарую даму средних лет. Коротко стрижена, дама курила длинные черные сигаретки и оказалась искусствоведом из Парижа. Француженка прошлась по квартире, подолгу останавливаясь и осматриваясь. Видно было понимающего человека. Купальщицы стояли на полу в коридоре, где их оставил больничный шофер. Француженка подержала картину в руках, поставила повыше, отошла, не сводя с картины гдаз, еще поразмышляла и, наконец, заговорила, переводя взгляд с Вериной приятельницы (тоже искусствоведа) на Веру.

– Могу. Я ее для больницы писала за семьсот рублей.

Подруга только глянула, но спохватилась и, лучезарно улыбнувшись гостье, сказала Вере: – Если будешь мешать… пардон… – подруга окончательно перешла на французский.

– Можно долларами? – Спросила француженка.

– Можно. – По курсу выходило двести пятьдесят, если семьсот.

Француженка быстро заговорила. – Она не может за такую низкую сумму. Это не для себя. Ее не поймут. – Снова взяла картину, осмотрела еще раз, тронула осторожно краску. Покачала головой и поставила купальщиц на место.

– Так, – сказала подруга решительно, – я с ней сама разберусь.

– Может, подарить? – Спросила Вера.

Подруга дернулась, говорить с Верой было не о чем. Наверно, поэтому все кончилось хорошо, и счастливая француженка уехала с купальщицами.

Голос художницы

Я животных люблю. Собак. Лошадей. Они меня понимают. Как можно их бояться? Бабушка как-то привела мне маленькую собачку. Морда рыженькая, спинка белая с рыжим пятном. Джимик. Жил у нас много лет. Однажды заехала будка и схватила Джимика. Бабушка поймала такси, обогнала будку, и выкупила Джимика. Бабушка всего раз на такси ездила, когда гналась за этой будкой.

Цирк я любила с детства. Это тема для художников. У меня была подруга. Укротительница. Я ходила к ней на репетиции. Рисовала много. Фамилии сейчас не помню. Она была архитектором, а потом муж ей сказал, хватит. И она стала укротительницей Я за нее очень переживала.