Крещатик № 95 (2022)

– Если б я решал! – пели музыканты. Уильям каким-то образом знал, что если запоёт вместе с Дэдами, то огромный кусок потолка упадёт прямо на него.

– Я бы снёс этот дом к чертям! – крикнул Уильям, и потолок действительно обвалился, и он набрал воздух в лёгкие и крикнул:

– Это лучшее место на свете! Хвала рок-н-роллу! Слава Грейтфул Дэд!

Виталий АМУРСКИЙ

/ Париж /

* * *

Вновь назад оглянулся случайно, где всё изменилось

И ушло, не махнув на прощанье рукой – мол, привет!.

О, судьба, будь добра, подари мне высокую милость

Сохранить то, что было светло, позабыв черноту прошлых лет.

Помоги сохранить тот снежок, что порою скрипел под ногами,

Городских фонарей, убегающих в ночь, желтоватый отлив,

Лица старых друзей, что в беде иногда помогали,

Даже если при этом, увы, ничего изменить не могли.

Помоги не забыть двери тихих подъездов, замков не видавших,

Голубятни, сирень во дворах той Москвы,

Где, оставив «Динамо», уже в Лужниках, мы болели за «наших»,

То есть, значит за тех, кого больше не встретить, увы.

Не финал, а движение сердца важней остального —

Это понял не сразу, но всё же я понял сполна,

И с печалью зрачки – убедился – надёжнее взгляда стального,

Ибо жизнь не из стали, вернее, стальной не должна быть она.

ДЯДЯ ГРОМА

Праздника душа давно не ищет.

Впрочем, и не думает о нём.

Греет же меня теперь, дружище,

То, что поросло уже быльём.

Ну, конечно, это только шутка.

Греться в прошлом – право, ерунда.

По-другому лучше напишу-ка:

Человечней жили мы тогда.

Ничего, что нет следов эпохи,

Скудным и печальным чей был быт,

Радостей же – считанные крохи…

Только мною всё же не забыт.

Видится порою мне, как тает

Снег московский и, добавив радость дню,

На трофейном «Опель-капитане»

Фронтовик катает ребятню.

Фронтовик из нашего же дома —

Старого, с десятками квартир, —

Звали его дети: дядя Грома,

Дружно добавляя: – Прокати!

И по мостовым весенним мокрым

Мчал счастливых «Опель-капитан»…

– Прокати! – воскликнуть снова мог бы,

Так же, как тогда, когда был мал.

Будь добро из золота, то проба

Высшая стоять должна бы там,

Где навек остались дядя Грома,

Темно-синий «Опель-капитан».

* * *

Как театр, начавшийся с вешалки:

Папиросный дымок, вино

И созвездия перемешанные,

Будто косточки домино.