Устье

Форсетти покуривал, сидя на скамейке.

Вскоре раздался гудок и показался поезд: паровоз с двумя вагонами.

«Хельгу бы понравился», – подумал Форсетти.

Солнце поднялось выше, лучи слепили глаза, он прикрыл их, сдвинулся в тень.

И увидел Хельга.

Хельг сидел рядом с ним – на скамейке перед зданием станции. На нём были высокие ботинки, потёртые, рыжие, с трещинами, длинный зелёный плащ с оранжевыми пуговицами. Он вытянул ноги вперёд, и они были на солнце, а сам он сидел в тени, откинув голову назад, прислонившись к стене.

Хельг допил кофе и поставил крышку термоса на скамейку. Сложил и убрал в карман газету. – Привет, Форсетти. – Привет, Хельг… Как ты сюда попал?..

– Если бы ты был железнодорожником, Форсетти, ты бы знал, что время прибытия поезда – особенное! Таинственное! Пассажиры смотрят на встречающих, а люди на перроне – на пассажиров, которые ещё не тут и уже не там! Они наполнены пространством, которое ещё не расточили, влившись в город: деревьями, полями, тёмной ночью, сквозь которую проезжал поезд, и звук его гудка отражался от стен неизвестных посёлков, которые так и останутся тайными, потому что поезд проходит их без остановки.

И вот я заглядываю в твоё окно – прохожий у переезда, или ты в моё – в этом зазоре между секундами, у шлагбаума, который подобен часовой стрелке…

Хельг встал. Форсетти увидел, как сквозь пейзаж Хёгландской Ветви проступает какой-то другой. Там рядом с вокзалом стояли два дерева – ветер шелестел листвой, и казалось, они вспыхивали яркими осенними красками – а за ними начиналась пустыня, до самого горизонта, где виднелись горы.

– Ты поможешь нам, Хельг?..

– Я бы мог тебе пообещать. Но это было бы не совсем честно, правда? Ведь я – ну в значительной степени – сейчас создан твоим воображением. Ты представил меня. Как я сижу на этом вокзале, пью кофе, читаю газету. И наши мысли встретились. Ведь я тоже представил тебя. Вообразил, что может быть. Это пока только образы, лёгкие облака, которые несёт ветер.

Но и они могут стать грозовой тучей, по краям которой трепещут молнии!..

– Ты, как обычно, говоришь загадками, Хельг… В любом случае, рад тебя видеть.

– Взаимно.

Поезд подошёл к станции, возле которой росли два дерева. Хельг вошёл в него, и поезд отъехал от платформы, набрал скорость. Форсетти смотрел вслед, и ему показалось, что это уже не поезд, нет – высокий худой Хельг идёт через пустыню, по занесённым песком рельсам, туда, где вдалеке видны горы.