Трактат человеческой Природы

Входные двери жутко скрипели, но именно это было тем маячком, который звонил и оповещал о приходе гостей.

Хотя в нём не было необходимости. В этот старый дом никогда никто не заходил, напротив, его обходили далеко стороной, о чём свидетельствовали протоптанные дорожки в отдалении заброшенного сада. И лишь кирпичная труба, покрывшаяся чёрной гарью дыма, стойко принимала на себя все удары судьбы и, казалось, она ещё простоит не один десяток столетий. Именно её стойкость внушала уверенности в завтрашнем дне и не давала развалиться этой Убогой хижине до самого основания.

5

Если внешнее убранство дома со временем претерпело глобальные изменения, то внутренняя обстановка оставалась в неизменном виде, впрочем, как и сама хозяйка, которую было сложно вот так сразу обнаружить в этом запылившемся интерьере.

Для своей же уверенности, она осмотрелась по сторонам небольшой комнаты. Неподдельная наивная улыбка озарила её лицо и снова исчезла. Это была единственная комната, которая использовалась ей по назначению в Последнее время.

Большое витражное окно, давно утратившее свои краски и основной рисунок из-за баловства местных мальчишек, которые бросали бесчувственные камни в дом сумасшедшей, стерпели многое, но не потеряли свою гордость. К тому же тёмно-бордовые занавески, тяжело свисающие до самого пола, скрывали все его недостатки Прошлого в Настоящем.

Тут же стоял массивный рабочий стол из старого Дуба. Он был сильным, хитрым, умным, в меру добрым и смелым, через-чур мудрым, когда рос на мягкой опушке лохматого леса. Но один удар молнии изменил его в корне. Он сам просил её продлить его время полезности и нужности. Он принимал на себя практически все её выходки, все её чувства и те камни мальчишек, взамен на свою новую Жизнь. Он терпел жуткий беспорядок, бессмысленные мазки масляной краски и невыносимую грязь, которые она просто называла своим незамысловатым наивным творчеством.

На столе среди разбросанных непонятных книг и абсолютно бездарных учебников, были хаотично разложены испачканные фиолетовыми чернилами и яркими красками акварели, белые чистые листы бумаги… некоторые из них пожелтели от Времени и покрылись толщей пыли, другие же манили своей нетронутой чистотой.