На разрыв

Что угодно, а не «Спасибо за всё, но мне нужно двигаться дальше».

На её крик прибегает Валерка. Взъерошенный, он замирает в дверях – в одной руке бритва, в другой полотенца, половина лица ещё в пене.

Только он может бриться на ночь глядя (видимо, где-то намечается вечеринка, которая никак не может обойтись без него). Только он может невозмутимо спрашивать:

– Чего кричим? Кого-то убили?

– Разве что веру в адекватность моего брата, – отвечает Рая. Получается медленно, заторможено.

Полотенцем Валерка стирает пену с лица.

– Она давно мертва. Хочешь прикол? – Он выглядит очень, почти неприлично довольным: каждая веснушка на курносом носу сияет от удовольствия, ещё не сбритая золотистая щетина задорно топорщится.

Заинтригованная, Рая приподнимается на постели, откладывая телефон. Отвечать брату она однозначно не собирается, вместо этого нетерпеливо взмахивает рукой, давай, мол, выкладывай.

– Не уверен, что смогу рассказывать вместо того, чтобы тупо смеяться, но всё же попробую.

Несмотря на то, что сегодня она сама была на катке, Валеркино «на катке» ей не очень-то нравится. Вспоминать родные коридоры и родной лёд всё ещё больно. Или, может быть, уже не больно, а неприятно?

– Эти двое так облажались, – продолжает Валерка и прежде, чем Рая успевает сказать ему, что ей неинтересно слушать о неудачах брата (интересно, могут ли братья быть бывшими? «Бывшего брата» звучало бы ровно так, как она теперь чувствует), быстро говорит: – Они думали, что заработанные на юниорском чемпионате мира этапы Гран-При переходят с ними во взрослую карьеру, даже если они поменяли партнёров.

«Неинтересно» отменяется.

– А это не так? – осторожно спрашивает Рая.

Если бы она планировала уходить от Олега, она бы, надо думать, прояснила вопрос. Но она не планировала никуда уходить, а после его ухода и продолжать не планировала, так что официальные документы с регламентом перехода из юниоров во взрослые и получением нужных этапов прошли как-то мимо неё.

То есть, собираясь вместе с братом в новый сезон, в свой первый взрослый сезон, она твёрдо знала, что им, как победителям юниорского Мира, положено два этапа этих престижных соревнований, а вот дальше заглянуть пока не успела.

Валерка смотрит на неё с ужасом – слишком неприкрытым, чтобы быть непритворным.