На разрыв

Своя плоть и кровь, одинаковый тип мышц, идеальный синхрон.

– Если мы завалимся… – говорит она Егору, на мгновение прикрывая глаза.

– То, по крайней мере, сейчас у нас нет горячего шоколада, так что никто не обожжётся.

Она усмехается.

– Та ещё мотивация. Раньше я каталась ради медалей.

Егор склоняет голову набок.

– А я – потому что не мог не кататься. – Словно пытаясь смягчить убийственную серьёзность своих слов, он кривится. – Люблю это дело. – А потом протягивает ей руки. – Поехали?

Шутить про Гагарина времени не остаётся.

Другие ребята из группы Белых опасливо жмутся к бортам (и правильно делают, ведь неизвестно, чего сейчас ожидать, хоть умение видеть каток у себя за спиной и въедается в любого фигуриста за первые годы катания, этакая базовая прошивка), и во внезапно наступившей между треками тишине Рая снова слышит звук лезвий и льда.

Когда лёд трескается под ногами, должно быть страшно.

Сейчас Рае страшно, но лёд под ногами не трескается, а будто бы говорит: добро пожаловать.

Хватает буквально десяти секунд, чтобы кто-то поставил новую музыку (на тренировках играет всё подряд, исходя из музыкальных пристрастий тренера или воспитанников), но самое главное уже услышано.

Егор, судя по его лицу, тоже услышал что-то своё. Его губы плотно сжаты, но, поймав взгляд Раи, он неуверенно улыбается – чтобы тут же покачнуться и тут же выправиться, восстановив равновесие. Проехав первую секцию вдоль одного из длинных бортов (предположительно, напротив несуществующего жюри), у противоположного борта они начинают следующую.

Полина следует за ними, Игорь наблюдает с места.

Когда Рая с Егором останавливаются, тренеры принимаются сдержанно аплодировать.

Всё ещё свежий и как будто не откатавший только что самую сложную часть танца с незнакомой партнёршей, Егор смотрит на неё и улыбается. Даже на льду, под холодным искусственным светом, его тёмные глаза кажутся тёплыми, а в том, что улыбка с ямочками на щеках обаятельна при любом освещении, Рая не сомневается.

Как она раньше не замечала? Два Первенства обнималась с ним возле подиума – и не замечала. Может быть, он тогда не улыбался?

Может быть, хорошо, что она не замечала?

Может быть, и дальше не стоит?

– Как думаешь, получилось? – спрашивает Егор, и на лице у него появляется неуверенность, чувство, которого прежде Рая не видела.

Смешно.