На разрыв

У неё даже получается рассмеяться, хотя от кончиков пальцев по телу начинает разливаться что-то, больше всего похожее на паралич.

Если он уйдёт, она даже шевелиться не сможет.

– Это не смешно! – Рая трясёт головой.

– Так это и не шутка. – Олег делает шаг вперёд, будто бы намереваясь взять её за плечи, но останавливается.

И правильно. И хорошо. Потому что если он подойдёт, Рая отрежет ему голову его же коньками – вот они, у него в руках. Как непредусмотрительно.

Злость оказывается сильнее оцепенения.

– Как? – только спрашивает она. Получается дрожаще и тонко, как будто она всё ещё Русалочка, но уже за мгновение до того, как морская ведьма заберёт её голос.

Рая спрашивает именно «Как?», не «Почему?», потому что причины Олег уже объяснил. Просто… Как?

Вместо ответа он только разводит руками.

Может быть, Рае стоит отрезать ему голову его же коньками, даже если он не станет к ней подходить.

– Ты врёшь. Ты же врёшь, да?

Едва заметное движение головой: вправо и влево, вправо и влево.

Нет. Он не врёт.

– Мама тебе не позволит. Да, точно, – Рая цепляется за родителей как за последнюю надежду. – Я сейчас же ей позвоню, и она тебя отругает. Ты об этом даже думать забудешь!

Звучит ужасно по-детски, как будто ей пять, а не восемнадцать, и она злится сама на себя, но всё же на брата – сильнее. Злится – и лезет в сумку за телефоном, не отрывая глаз от Олега.

А он только качает головой – и уходит.

Мама снимает трубку после четвёртого гудка, и это замечательно, потому что Рая сейчас готова звонить хоть до четыреста сорок четвёртого.

– Он сообщил тебе, да? – В её голосе слышится фальшивое, деловитое сочувствие, от которого у Раи подгибаются колени.

– Это же неправда? – говорит она, а потом быстро, всё осознав, сложив дважды два, добавляет: – Ты знала?

Не вопрос, конечно же. Утверждение.

Без ведома родителей в фигурном катании мало что происходит.

Несколько секунд на том конце трубке молчат, и, на самом деле, молчания более чем достаточно, чтобы всё стало понятно. Конечно же, она знала. Она же сама говорила: слишком маленькие, чтобы танцевать про любовь.