На разрыв

А впрочем, откуда ей знать, у неё ни друзей, ни подруг, только брат. И чтобы родную кровь, собственное отражение, человека, с которым девять лет рука в руке и нога в ногу…

Кажется, она снова вывихнула сердце, вот незадача.

Растерянная, Рая тихонько хлюпает носом.

– Извини, – тут же откликается Валерка. – Но, между нами, ты-то можешь делать всё, что заблагорассудится, а ему теперь только и остаётся, что расхлёбывать и доказывать. И, честно тебе скажу, работы там столько, что лично я бы даже браться не стал.

Даже не думая о собственной наготе, Рая переворачивается и усаживается на кушетке.

– Но они же почему-то взялись. Олег и, – она тяжело сглатывает, – Злата. Тренеры. Родители.

Валерка берёт её за плечи.

– Её отец обещал спонсировать проект, а заодно и всё, что пожелает федерация, а тренерам всегда было проще работать с, – он картинно закатывает глаза, изображая восторг экзальтированного болельщика, – парой-парой, а не родственниками. Ты хоть одних успешных брата и сестру в нашей сборной знаешь? За всю историю существования танцев?

Предсказуемо, но нет.

– Вот именно. На Западе – да, сколько угодно, но там-то считают, что пахотой можно и из двух, ну не знаю, осьминогов сделать фигурнокатательных чемпионов, а нашим всё богом поцелованных подавай. Чтобы страсти в клочья.

– Я же работала изо всех сил, – невпопад говорит Рая.

– А то я не знаю. Я же с каждой твоей мышцей знаком.

Рая обхватывает себя руками – не потому что раздета, а потому что ей больно.

– Я же говорю, – нервно тянет Валерка, перекатываясь с пятки на носок и обратно, его руки всё ещё лежат у неё на плечах, – папаша Златы сильно постарался, чтобы дочку продвинуть, и тренеры повелись, мол, наконец-то можно будет всякое разное ставить, и Олег твой, дурак, туда же со своими гормонами.

– А мои…

Рая пытается объяснить, что её собственные родители – их с Олегом родители, – тоже не лыком шиты, тоже способны многое профинансировать, так что дело, наверное, не в деньгах, а всё-таки в ней, но Валерка перебивает её неожиданно жёстко:

– А твои с самого начала кушают всё, что им Ивановна скажет.

Ещё один всхлип, за который мучительно стыдно.

– Она с самого начала не хотела ставить нас в пару. – Рае сейчас, кажется, снова девять лет или что-то вроде того.

– И продолжала капать всем на мозги, очевидно.

Картина, описываемая Валеркой, ясна, объяснима. Противна, но, наверное, даже логична.