Поиски стиля

– Что ж он так поздно?

– Почему поздно? Всё относительно.

– А куда?

– Кто его знает. Нас всюду на Земле принимают.

– А вы не женаты?

– Пока нет.

Потом они поплыли наперегонки к берегу.

Лиза озябла в своем легком платьице: известно ведь, что ночью температура воздуха ниже, чем температура воды. Штурман Григорий накинул ей на плечи свой форменный китель, но и он плохо согревал Лизу, она дрожала. Тогда штурман, видя это, обнял ее и поцеловал. Лиза всё еще вздрагивала, и когда он спросил, холодно ли ей по-прежнему, она ответила, что нет, это не от холода, а от другого, и что она всегда знала, что это случится с нею не просто так, а где-нибудь в воде или воздухе.

А Григорий погладил её мокрую голову и сказал, что так он ее себе и представлял, свою избранницу, и особенно часто думал о ней во время полетов.

Через несколько дней в Ленинграде они поженились. На скромном свадебном ужине все видели, что Николай Петрович, отец невесты, все еще не может прийти в себя от Лизиного поступка, но во главе стола сидела такая блестящая пара, что никто не одобрял его настроения.

– Всё я, всё я, старый дурак, – бормотал старый пилот, подсаживаясь к Лизиному отцу. – У самого дочь, но, знаете, вялая…

Как командир корабля Кузьма Иванович не мог не чувствовать своей ответственности, но как человек он радовался за Лизу и за Григория.

Николай Петрович пригласил дочь на вальс. Так как помещение было небольшое, гости воздержались от танца, дав возможность отцу и дочери напоследок потанцевать.

– Лиза, вальс женщина танцует, слегка откинувшись, – сказал Николай Петрович, улыбаясь. – И головка закинута чуть-чуть влево.

– Хорошо, папа.

И хотя обмен репликами был дружелюбный, и Лиза тотчас откликнулась на его замечание, Николай Петрович понял, что это последнее его напутствие на всю ее дальнейшую жизнь.

Теперь Лиза вместе с экипажем Кузьмы Ивановича, благодаря своему знанию иностранных языков, летает на международных авиалиниях. Из каждого рейса она что-нибудь привозит отцу, из Лондона, например, она привезла ему зонт-трость.

Отправляясь по вечерам на прогулку по набережным каналов, он прихватывает с собой Лизин подарок. И каждый раз в долгих воображаемых диалогах с дочерью он пытается ещё чем-либо оснастить ее самостоятельную замужнюю жизнь. «О своем муже, Лиза, нельзя говорить: мой супруг. Так говорят о муже подруги. А о своем только: это мой муж». Он не знал и не мог знать, что представляя Григория, Лиза всегда говорит: а это мой штурман.