Автор года – 2021

Батарея 37-миллиметровых автоматических зенитных пушек пыталась нагнать части своей 11-й гвардейской армии 3-го Белорусского фронта. Следовавшей в сторону посёлка Толочина – райцентра Витебской области, колонне МЗА[1 - МЗА – Малокалиберная зенитная артиллерия.] с трудом удавалось продолжать движение – ушедшие вперёд танки напрочь разбили грунтовую дорогу. Для того, чтобы проехать этот заболоченный участок, зенитчикам приходилось рубить ветки, стволы деревьев и укладывать их в колею и в грязь. Горячий пот ежеминутно заливал бойцам глаза, и делавшим импровизированную гать приходилось  постоянно  снимать  каски  и

выжимать вспотевшие пилотки.

Около семи утра батарее наконец-то удалось выбраться из лесной чащи, и машины встали. В радиаторах американских «Студебекеров»[2 - «Студебекер» – трёхосный грузовой автомобиль, который выпускался в США и поставлялся с 1941-го по 1945-ый год в СССР по ленд-лизу.] закипела охлаждающая двигатели вода. Было два варианта продолжить движение: загубить моторы грузовиков или ждать, пока радиаторы остынут, а до этого вручную толкать тяжёлые трёхоски с зенитками.

Спотыкаясь о засохшие на дороге комья грязи, к комбату[3 - Комбат – сокращённое воинское обращение, в данном случае – командир артиллерийской батареи.] подошёл Алексей Демидович, пожилой сержант, мобилизованный из этих мест ещё в самом начале войны. Утерев ладонью вспотевший лоб, старшина обратился к командиру:

– Товарищ лейтенант?

Тот обернулся и, не скрывая раздражения из-за недопустимой во время наступления задержки, спросил:

– Чего тебе, Демидович?

– Дальше по дороге, в двух километрах отсюда, моя деревня Гиримщина, в 41-м оттуда призывался.

Лейтенант обрадовался – колодезная вода позволила бы быстро догнать свои части ещё до начала штурма Толочина.

– Объявляю благодарность. Бери наши «Виллисы»: мой и политрука. Солдат себе сам подбери, возьми с собой не меньше отделения и десять канистр – должно хватить. И держите оружие наготове – недобитков сейчас везде хватает.

Гиримщина встретила зенитчиков мёртвой тишиной. Повсюду чернели останки сгоревших изб. При въезде Демидович сразу отметил отсутствие воронок – боя за деревню не было.