Дивлюсь я на небо… Роман

 – Тебя туда направляют… органы? – догадалась она.

Саша молчал, только согласно кивнул. Аня села на табуретку, беспомощно положила руки на колени. Заплакала – беззвучно, поджав губы, только слезы катились по щекам. Саша присел перед ней, положил голову на ее руки.

– Знаешь, я больше так не могу, – Аня втянула воздух в себя, останавливая рыдания. Шумно выдохнула. – Ты должен мне все рассказать, Саша, понимаешь? Хуже, чем жить в неведении, понимая, что происходит что-то страшное, не может быть…

– Понимаю, родная, я расскажу, – он сильнее прижался щекой к ее рукам.

Страх, стыд, душевный бунт, обида – все смешалось в его чувствах. Саша не мог рассказать Аннушке того, что ему пришлось пережить. Вместе с тем он понимал, что молчать дальше не имеет права – ведь она его жена! Но он видел, что после того, как арестовали отца, в ее глазах вместе с недоумением появилось непонимание. Она, как и большинство советского народа, верила всему, что писали в газетах, к чему с пылом призывали на митингах, и Александр не хотел лишать ее веры, хотя бы ради ее же блага.

– Аня, – он встал, пододвинул другую табуретку, сел напротив, – Меня направляют на работу в один из… – он замялся. Как сказать жене, что им придется три года жить в одном из сел Уссурийского края, куда его назначили начальником комендатуры местного отдела ОГПУ[5 - Должность Александра точно не известна, потому это лишь предположение, основанное на следующем: рабочих, окончивших спецкурсы ОГПУ направляли в ИТЛ и ТП (исправительно-трудовые лагеря и трудовые поселения) сроком на три года на должности начальников лагерей, комендантов, начальников районной, участковой, поселковой комендатур ОГПУ, в том числе и в Уссурийский край (место службы – это биографический факт), – где в 1933 году силами заключенных и поселенцев прокладывали вторые пути Транссибирской железнодорожной магистрали.

– Саша, почему ты молчишь? На какую работу тебя направляют?

– Аня, меня направляют на строительство железнодорожных станций в самой дальней части Транссиба, в Уссурийский край…

– Но, – Анна хотела было сказать, что и Комсомольск-на-Амуре где-то там, но Саша перебил ее.

– Эти станции строят заключенные. Меня назначили начальником участковой комендатуры.

– Это в лагерь? – Анна вскинула брови.

– Нет, моя хорошая, не совсем. Не пугайся.