Времена года. О времени и о себе

В случае необходимости достаточно было подняться в параллельную квартиру соседнего подъезда и, перемахнув через неё, оказаться в своей квартире. С открытием железного занавеса двери квартир и подъездов стали соответствовать девизу «Мой дом – моя крепость», и каждый неожиданный звонок или стук максимально напрягает интуицию в попытке угадать, в чём ты провинился и кому не доплатил, провокация или случайность привела к твоему порогу непрошенного гостя.

Когда строительство нашего нового микрорайона однажды весной закончилось, и стало относительно тихо, в обжитом овраге на оставшихся деревьях запели соловьи.

Во дворе открылся детский сад, а в трубах загудела долгожданная горячая вода.

4

Будучи молодой, я могла уснуть в любом месте и при любом шумовом сопровождении, устав за день, но теперь эта параллельная реальность, в которую я, чтобы умереть до утра, отправлялась каждый вечер, приобрела для меня особое значение. Посвятив часть своей жизни благородной миссии «сеять разумное, доброе, вечное», и так ничего не заработав в борьбе с беспробудной российской безграмотностью, я стала воспринимать сон, как реальную награду за потраченные усилия на этом фронте и возможность перезагрузить свой изношенный организм, подготовив его к очередной атаке.

Каждый вечер, вздрагивая и всхлипывая, я тороплюсь спуститься по скользким тёмным лестницам в самые глубины своего подсознания, чтобы, использовав всю информацию, накопившуюся за день, всю ночь путешествовать во времени и пространстве, примеряя на себя новые образы и сюжеты.

Всё относительно в этом мире, и где моё существование более реально, во сне или наяву – большой вопрос. Человеческая жизнь – это прежде всего отражение чувств и мыслей, проецирование на объективную реальность своего отношения к ней, и каждый оценивает и рисует её по-своему, как будто вращая трубу детского калейдоскопа и останавливая его на понравившемся орнаменте.

В той ночной реальности я преображаюсь в великого поэта, художника или композитора, но параллельный мир, как огромный читальный зал, ничего не выпускает за свои границы, и все мои шедевры остаются там, а после пробуждения лишь последние отголоски свершившегося на миг воскрешают в сознании, чтобы тут же навсегда исчезнуть из памяти.

Тряпичная кукла, забытая кем-то на подоконнике, свесившись всем своим изношенным тельцем к полу, лишь чудом удерживается на краю, но взгляд её печальных глаз по-человечески устремлён к яркому живительному солнцу за окном.