Ворон расправляет крылья

Я прекрасно вижу, что Григорий любит тебя и гордится. Я даже несколько раз слышал, как он хвастал тем, каким непобедимым и опасным тебя считают воины обоих Лагерей. И как тебя уважают в группе, какой ты авторитет среди сородичей, особенно молодёжи. Кстати, перед Филиппом Милесским он чаще всего хвастает.

Глава группы глядел на него недоверчиво, разрываясь между старыми обидами и радостью. Парень ласково улыбнулся и заговорил снова:

– Знаешь, я давно хотел спросить… Мне известно, что ты осуждаешь отца за то, что он на таком хорошем счету у Воронова, думаешь, он прогибается часто.

Ещё с Филиппом в нормальных отношениях. А ты не думал, что, если бы не положение твоего отца, то ты бы опасался за свою семью, высказываясь так резко, как ты привык это делать? Что именно благодаря ему ты можешь спокойно быть собой, не боясь за родных? Что он делает всё это ради вашей безопасности? И ругает тебя за резкие высказывания и поступки лишь потому, что боится за тебя.

– Нет, никогда не смотрел на это с такой стороны, – растерянно признался Серебренников.

 – Спасибо. Я подумаю.

Влад кивнул ему и закрыл пособие Паши. Невольно он заметил взгляд оборотня, полный какой-то вины. Спрашивать о причинах он не стал – просто взглянул. Иного поощрения не потребовалось.

– Эмбэ, как считаешь: Пашка обижался на меня за эти дурацкие ссоры из-за имени?

Полувампир улыбнулся весело и помотал головой:

– Нет, Арсэн. Паша знал, что это шутка. По мне, так он иногда специально тебя провоцировал – внимание твоё к себе привлекал.

Не ищи повод для чувства вины. Ты делал для Паши много, и он знал, что ты его любишь. И обожал тебя сам, почти боготворил.

Высший маг отнёс пособие в кладовую и вернулся оттуда с засушенным зверобоем в руке.

– Возьми, старик. Ты знаешь, что делать. Закрой глаза и увидишь. Это просто, поверь. У тебя получится.

Арсений бережно принял засушенную траву. Он выглядел растроганным. В знак благодарности мужчина страдальчески улыбнулся и спрятал зверобой в карман пальто. В эту секунду возвратился Денис.

– Всё, спрятал, – оповестил он. – Влад, повсюду твои кровавые следы. И рубашка… – Парень мысленно застонал, сожалея о том, что ничего не прибрал. – Знаешь, по ней не скажешь, что всё в порядке. Не покажешь спину?

– Нет, не покажу! Меня кнутом отходили – чего ты хочешь? И я не говорил, что спина в порядке, – я? в порядке. Всё не так плохо, поверь мне. Не на что там смотреть.

– Ты – упрямец! Рана серьёзная!

– Я в порядке! – отрезал парень.