Пираты Горловского моря. Рассказы

Дело в том, что их сосед Алексей Гаврилович, в золотые времена востребованный специалист на Турбинном заводе, ныне прозябал в однушке, в которую переселился после того, как пропил свою трёхкомнатную квартиру в доме царской постройки на Мало-Гончаровской улице. После сокращения Алексей Гаврилович покатился вниз по социальной лестнице, и к шестидесяти годам из представительного начальника теплообменного цеха трансформировался в забулдыгу, которого все от мала до велика кликали Лёликом.

– И знаешь, почему он своих собутыльников отшил?

– Ну? – напрягся Роман, – не томи.

– Говорит: «Парни, я больше не бухаю, завязал я!», те начали допытываться, почему, да как, а он им говорит: «Всё, допился я до мышей разноцветных! Просыпаюсь с похмелюги ближе к вечеру, а на мне мыши сидят, одна синяя, одна красная. Я перепугался, вскочил и на балкон выбежал, а там ещё несколько мышей, и зелёные, и оранжевые, и розовые, и голубые, а одна вообще в горошек! После этого понял, пить мне больше нельзя».

– А ведь действительно, – сказал Роман Эдуардович, – за последнее время он как-то просветлился, за стенкой никто не скандалит, не буянит. Ты представляешь, его жена, прежде чем уйти от него, трижды его кодировала и к бабкам возила, не помогало.

– Да, – добавила Ада Васильевна, – а нужно-то было всего-навсего разукрасить акварельными красками белых мышей.

У Романа тоже весело стало на душе от того, какой эффект принесла дезинсекция.

Но среди ночи Цыганков вдруг не выдержал и, растормошив супругу, спросил:

– Ада, я не понял, а откуда у него мышь в горошек взялась?

– Да я же откуда знаю, у страха глаза велики, вот и напридумывал себе с перепугу. Спи давай, мышь в горошек!

И Роман Эдуардович, продолжая блаженненько улыбаться, вновь погрузился в сон.

ПОТЕРЯННЫЙ

На вопрос военкома: «Куда ты дел приписное удостоверение?», Лёха, не моргнув глазом, честно признался: «Потерял».

***

Название города Купянск возникло в их компании сперва как бы невзначай в буфете автошколы. Потом друзья стали обращать внимание, что Димка Броцкий и Митька Гориков между собой в разговоре употребляют это название всё чаще и чаще.