Пираты Горловского моря. Рассказы

– Вася, дуй срочно на проходную, для тебя спецпоручение, – сказала Зайцева.

– Ну? – спросил Песочин, – что-то внятное ответил?

– Да, сказал, что уже бежит.

Это «уже бежит» длилось около десяти минут, хотя ходу от молочного склада до проходной было две минуты максимум.

Наконец-то за окном мелькнула макушка Филатова, хлопнула дверь, и в помещение ввалился перепуганный охранник, на ногах которого, не смотря на мартовскую грязь, красовались клетчатые женские комнатные тапочки.

– Ты где был? – спросил инспектор.

– Да я это, ну там, «периметр топтал», – ответил Василий.

– В тапках? – и Песочин из под стола вытащил берцы Филатова и поставил перед ним.

У Василия вдруг пунцово загорелись щёки и уши. Он уныло молчал.

– Знаешь что, дружок, – сказал Владимир Валентинович, – завтра приедет вас развозить Ярик, вместе с ним приедешь в офис за расчётом. Нам нужны люди, которые работают, а не спят, пока за него другие вкалывают.

Вася вздохнул и, обув берцы, шаркающей кавалеристской походкой пошёл к маслоцеху.

***

Утром ехали домой молча, все вышли на Новобаварской, а Василий с Тупиным поехали на ВЛКСМовский проспект в офис. Больше Михаил Васю не видел.

***

Но спустя неделю о Филатове вспомнили.

– Ты представляешь, скотина какая? – взбудоражено голосил Войткевичюс, – гнида!

– Что случилась, Геша? – спросил Душка у начальника смены.

– Да вон сегодня Валентина у нас на подмене вместо Лидуси рассказала, что Вася Филатов звонил Светлане начальнице их звена, жаловался. Оказывается, это я его подставил перед Песочиным. То есть, то, что я около двадцати вызовов сделал ему втихаря от инспектора, чтобы предупредить его о проверке, ничего не значат. Они, видите ли, опочивать изволили, обкурившись, звук отключили-с, а нехороший начсмены сдал его…

– Да ладно, Геша, успокойся, – сказал Михаил, – чего ты сердце рвёшь? Это же Вася! Пусть это будет на его совести.

И Брусилов отправился на вверенный ему пост контролировать приёмку молока.

***

С тех пор в звене Войткевичюса появилось окказиональное выражение, если кто-то в чём-то провинился, у них стало называться коротко и ёмко – навасячил.