Рассказ о творческом порыве

Я остановился, сравнение действительности с фотографиями напрашивалось само собой, преодолевая очередной участок улицы – а сколько еще мне предстояло преодолеть, – и осознал, откуда взялась ассоциация с бананами. Форма жилищ была ни при чём. Но цвет, именно желтый цвет напомнил мне о бананах. Впрочем – я прищурился раз, другой и третий; наклонил голову раз, другой и третий, и четвертый, и… сообразил, что рано проигнорировал форму жилых домов. Справа от меня были вытянутые дома: один, другой, третий, и за ним, и дальше – с желтыми крышами и оранжевыми стенами – на вид чем не бананы? Слева от меня – продолговатые дома: первый, второй, третий, четвертый с пятым и еще множество – с желтыми стенами и оранжевыми крышами – внешне от банана не отличить.

Или отличить?

На втором десятке фотографий город выглядел совсем иначе. Какие, однако, разительные отличия – и спустя сутки удивление не утихло. Город был похож на горсть длинных и темных, не черных – гадкий черный цвет! – скорее, потемневших от влаги шишек, шишек размером с банан, лежавших в луже белой краски, не облитых ею полностью, а просто погруженных в ее тонкий слой.

«Зима» – таким четырехбуквенным словом была подписана группа фотографий. Зима? Какой тогда сезон был на предыдущих фотографиях? Лето? Без точных дат это могли быть и лето, и осень, и весна. Находил ли я еще фотографии? Да, но они либо повторялись, как я в своем рассказе, – похоже, у фотографа иссякло стремление к разнообразию, взял бы себе напарника, если творческие подъемы быстро опускаются, – либо на них были изображены дома и улицы.

«Ну вот и добрался – гостиница!» – первое, что я произнес вслух, хотя на уме у меня были слова не о гостинице, не о привете и не о том, что добрался, а рассуждения о городе в разные сезоны, фотографиях, фотографах, когда улица закончилась. Дорога и не думала обрываться – она всё стелилась и стелилась, дай ей волю, она бы и дальше не находила себе границ. Однако этого не требовалось, и через полсотни метров впереди меня дорога плавно перешла – не специфическая ли это форма ее обрывания, можно ли вообще сказать, что она оборвалась так? – в широкую обнесенную бордюром площадку.

Я встречал здания, кажется, сейчас я неосознанно похвалюсь – это слово подчеркивается как просторечное, у некоторых текстовых программ много глупостей, – как в своем городе, так и в тех, куда приезжал, о размерах которых рядом с гостиницей даже не стоило пытаться говорить.