Семена раздора

Вдоль одной из стен тихо струился в каменный бассейн небольшой водопадик, к другой притулился дощатый столик с кувшином, парой кубков и большим деревянным ящиком, а посередине раскинулось огромное, покрытое мехами каменное ложе с расколотым камнем в изголовье. В пещере было неожиданно тепло. С любопытством осмотревшись, царевна обернулась к Филомене.

– Итак, ты разделишь со мной мудрость?

– Тебе нужна моя мудрость, – устало вздохнула иерофантида, – или тебе нужно моё тело?

– Мне желанно и то и другое.

 – Кинана порывисто схватила Филомену за руку. – Филомена, почему с того праздника гор ты меня избегаешь? Думаешь, я ничего не заметила? Все собрания, где дозволяется присутствовать не сёстрам, уже два месяца возглавляет Ида, хотя на встречах сестёр ты была, я узнавала. А сегодня ты хотела распоряжаться церемонией, чтобы я не могла выбрать тебя? Так ведь?

– Кинана, девочка, пойми, – мягко сказала Филомена, отнимая руку, – та ночь была большой ошибкой. Моей ошибкой. То, что тогда случилось, было неправильно.

– То, что тогда случилось, было прекрасно. – Кинана разочарованно отвернулась. – Я, кажется, понимаю, в чём дело. Я тебе не нравлюсь, да? Твоё сердце принадлежит кому-то ещё.

– Кинана, ну что ты! Ты всё неправильно поняла! Моё сердце здесь совершенно ни при чём…

– Значит, я тебе всё-таки нравлюсь. И твоё сердце свободно. Не вижу причин, чтобы его не занять.

– Кинана, я не могу дать тебе что ты хочешь, и дело здесь не в сердце. Прошу, послушай, я старше тебя на двадцать с лишним лет, я была подругой твоей матери и качала тебя на руках…

– Не только подругой.

Мне говорили, что именно ты делила с ней мудрость, когда она стала одной из сестёр.

– Это так, но это ничего не значит. Калаида и я не были возлюбленными – мы были сёстрами. Как я могу предать её память? Один раз я уже сделала это и виню себя.

– Но почему ты называешь это предательством?! Чем ты предала память моей матери?! Тем, что сделала счастливой её дочь?! Да, я стала женщиной с тобой, и я благодарю за это Даяру, Аэлин и всех бессмертных! Я была счастлива в ту ночь! А ты, Филомена? Ты была счастлива? Отвечай честно, ведь мы в священном месте!

– Кинана…

– Ответь мне, Филомена, – строго сказала девушка.

 – Ответь.

– Кинана, я отвечу тебе прямо: я рада, что эта ночь была в моей жизни, но мы не можем продолжать. Я почти старуха, а ты юна и неопытна, такой союз неправилен. Не этого хотела бы для тебя твоя мать.