Мозаика жизни

Я застрял между злом и липучей жалостью,

где же выход найти, ухватившись за нить,

напоить свои мысли добром и благостью

и тревожное время ни в чём не винить…

Корабли и причалы

Корабли и причалы уснули в прошлом,

и подробности в памяти стерлись беспечно,

им уже не воскреснуть в пути заполошном,

те миры для меня потускнели навечно.

Я с трудом вспоминаю забытые краски,

впечатления юности скрылись в насмешку,

устремились за грань моей жизни сказки,

закрутив все подвижки судьбы вперемешку.

Корабли, отслужив, потерялись в тумане,

охватив моё сердце волной сожалений,

я потратил свой пыл задарма в балагане,

испытав, кроме радостей, уйму падений.

Беспощадное время смеётся над нами,

убегая вперёд, не врачует раны,

я в туманы не лезу, хожу задами,

пробавляясь ночными красивыми снами…

Такое чудо

Я жизнь свою в заботах прожил,

но каждым мигом дорожил,

родных напрасно не тревожил,

и старых дел не ворошил.

За мной удача не спешила,

лишь зорька ранняя в ответ

меня с природой подружила

и с дивным кружевом планет.

Открыв во мне такие дали,

о коих можно помечтать,

мой дух теперь покрепче стали,

и добрый нрав ему под стать.

Земля приносит в мир цветенье,

а солнце – радость и уют,

там птиц залётных слышно пенье,

и дни проблем не создают.

Как не принять такое чудо?

ведь жизнь прекрасна наяву

и даже снег и дождь, зануда,

не портят общую канву.

Ну, а удача где-то рядом,

куда ей деться без меня?

Её пленю роскошным садом,

в свои чертоги заманя…

Посиделки

Я за порожек закатиться не стремлюсь,

мне показалось,

по веранде бродит зверь,

я лучше временно снаружи остужусь,

чем открывать свою натруженную дверь.

В мой организм уже проникла пустота,

но до ушей опять доносится возня,

видать, зверюга тот

бушует неспроста

и ждёт момент, чтоб ополчиться на меня.

Я с посиделок,

отыскав родимый дом,

мечтаю юркнуть на любимую тахту,

а может двинуть полстакана за столом,

закончив долгую ночную маету.

Луна глазастая, давно покинув двор,

за тучкой серой притулилась невзначай,

а я стою себе за дверью,

словно вор,

устав разжёвывать дремучую печаль.