Мозаика жизни

Мне не хочется молиться перед сном,

всё, чем жили мы когда-то, прогорело,

я свободен и мечтаю об одном —

чтоб душа моя напрасно не болела…

Проплешина

Ещё чуток – и явится проплешина,

и глазки замутятся от бессилия,

душа давно на ниточке подвешена,

не выдержав природного насилия.

Бреду в туман —

пока без провожатого,

ловлю беззубым ртом потоки воздуха,

не чуя в кулаке рубля зажатого,

добытого в трудах своих

без продыха.

Витрины в магазине светом ангельским

зовут, лаская взгляд,

пуститься в пиршество,

но я не обладаю счётом банковским,

и в жизни не избалован излишеством.

Пойду в свою нору, и мысль отвяжется,

не стану я влезать в пустые тонкости,

быть может где-то солнца луч покажется,

дав шанс застать рассвет

у края пропасти…

Любовный меч

Когда раскаянье ползёт по нервным клеткам,

когда не видно в сером мареве теней,

я фору выставлю ушедшим однолеткам,

но придержу своих взбесившихся коней.

Давно созрела в подсознании угроза,

а опечаленные звёзды сеют муть,

и не спасает в праздник пьяная мимоза,

с которой я пытался прошлое вернуть.

Все отвернулись от пронзительного взгляда

и пыль с ботинок больше некому стряхнуть,

опять в струящийся поток ушла награда,

да и с дороги больше некуда свернуть.

Вот тут возникла несуразная тирада,

теперь оглобли мне в рассвет не протолкнуть,

куда исчезла вдруг житейская бравада,

куда увлёк мои пороки долгий путь?

А, что раскаянье? Ему нельзя поверить,

пора бы душу от провалов поберечь

мне остаётся у границы вёрсты мерить

и, сожалея, затупить любовный меч…

Промчалась неделя

Вчера ещё тучи в гостях пировали,

моргнуть не успели – промчалась неделя,

мы яркой весной заручиться мечтали,

и вот – за порогом начало апреля.

Сосульки с карнизов, исполнив сонату,

растаяли быстро, рассыпав брызги,

примялся снежок, превратившись в вату,

развеяв надолго зимы изыски.

Смотрю из окна за движеньем прохожих,

бредут по делам, загребая лужи,

апрель нам подкинет деньков погожих,

а добрый настрой нам, как воздух, нужен.

Осталось чуть-чуть, и проклюнутся почки,

воспрянут деревья, раскрыв объятья,

вернутся желанные звёздные ночки,

и лес, как положено, сменит платье.

А дальше – дорога и сада цветенье,

трудяги шмели загудят ворчливо,

нам дороги эти земные мгновенья,

и пусть будет вечным весеннее диво.