Любовь ведьмы на крыше Мира. Повесть

Потертые джинсы, кофта с глубоким вырезом и торчащее тощее плечо. Плюс ко всему эти белоснежные, всегда белоснежные, идеально белоснежные кроссовки. Вот и весь портрет этой молодой особы. Ах, браслеты! Это отдельный разговор. Когда Ксюша бежала, эти браслеты звенели на всю округу, как целый цыганский табор, гуляющий свадьбу. Еще в начале ее работы в конторе все реагировали очень агрессивно. Некоторые с нескрываемым любопытством смотрели на эту «свистульку» и не понимали, как ей не стыдно так звенеть. «Ну неприлично-то как!» – шептали за спиной солидные матроны.

Разве может приличная девушка почти 30 лет от роду так себя вести?

Но только Ксении было как-то безразлично. Ни о какой заносчивости не шло речи. Она просто не замечала, что злит. Она то ли не хотела замечать, то ли действительно наплевательски относилась. В любом случае она не реагировала на это шипение вокруг себя. И за это ее терпеть не могли. Терпеть таких всегда непросто.

Ее давно бы сожрали в этом серпентарии, но была огромная преграда, отделяющая от желаемого.

Ничего особенного. Они не были особенного цвета или формы. Какого-то непонятного серого с голубым цвета, совершенно обычной формы, только… Вот как чувствуешь разницу между тем, как держит карандаш художник и как его держит водитель или стоматолог. Вот так и здесь. Этими глазами руководила какая-то непонятная Сила. По крайней мере, всем так казалось. А как еще можно было сказать, если стоило Ксюше засмеяться, как тут же глаза вспыхивали каким-то светом изнутри.

Она ведь никогда не учитывала ни статусы, ни крутость оппонента, ни его пол.

2. Беседа с Богом на Крыше Мира

– Вороны, а вы сюда зачем? Тут же Чистилище… Мое, наверное. Но что мне делать теперь и куда пойти? Я же тоже ворона, только белая. Но у вас есть крылья, а у меня ничего. А вы тоже белых бьете в своем вороньем Царстве или вы добрее, чем мои на работе? Хотя лично я ни одну белую ворону и не видела за свои тридцать лет.

Ксения тяжело вздохнула, и две огромные слезы скатились по щекам. Она смешно шмыгнула носом, задрала голову вверх и улыбнулась.

– Ну и как Тебе с нами? Весело? Не думаю. Мне же не смешно. Но Ты же Бог. Тебе все можно, а я кто? А мне ничего нельзя.