Ловцы звезд

Согласитесь, все, что мы познаем из чего-то действительно нового, приходит к нам не из доказательств или аргументаций, которые всегда, в свою очередь, приходят намного позже, а из предположений и допущений, зачастую очень сомнительного характера и где-то даже невозможного на наш нескромный взгляд.

Ну и, наверное, напишу последние особенности данного вида повествования – «Парадоксальное изложение, ориентированное на разговорную речь». Отлично, это моя страховка, на случаи, если не будет точности и верности в изложении, и если стиль этого изложения, то есть моего разговора, кому-то не придет по душе.

Возможно под такую тему подошел бы научно-популярный стиль со множеством отсылок и различных примеров, а не фривольно-разговорный, но чем сложнее суть, тем проще должен быть язык. Взять хотя бы Евангелие от Иоанна. Не подумайте неправильно, никаких сравнений тут нет, единственное – пример, в максимальном проявлении. Итак, Евангелие от Иоанна является самым Сильным Словом, которое можно представить в таком виде. Это писание можно смело назвать самым глубоким и высоким текстом всего Христианства. Ну уж точно это Евангелие самое духовное и мистическое по сравнению с каноническими синоптиками. Оно пропитано светом, свет сочится из каждого слова. А вот слов там используется не больше тысячи, про что и речь зашла. Очень бедный словарный запас, при очень богатом поэтическом, идеологическом и духовном смыслах. То есть получается, что всю глубину автор смог передать простыми словами в ограниченном количестве. Здесь хочу сделать отступление, раз мы затронули религиозную тематику и напомнить еще раз в первую очередь самому себе: как я писал выше, что это мое эссе, поэтому это мои рассуждения, которые я не обязан доказывать, и уж тем более не претендую на истину в первой инстанции в таких серьезных вопросах как «вера», чтобы обидеть несогласных, исторически упертых или снобистски брезгливых. Вернемся к Евангелию от Иоанна и простоте формы, при которой реализовывается бездонное содержание. Среди канонических писаний, в нем единственном начинается все из Слова. В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог, и мы можем это все заменить на обобщающее слово Свет, которое следом там же и вводится. То есть мы сразу получаем древний мистический текст, построенный от начала до конца с удивительной образностью и, своего рода, поэтикой. И как раз поэтичность и позволяет выразить с максимально возможной точностью то, что не поддается выражению.