Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

В соседних с СТО широких светлых павильонах элитные марки оклеивали автовинилом – модные стильные парни, бесконечно влюбленные в себя и в свои зарубежные элитные автомобили, создавали страшную суету внутри, в то время как их девушки, смазливые симпатяжки-голубки, ворковали на широком оранжевом диване, вальяжно перелистывая глянец журналов.

– Они становятся мрачными, когда видят твою пунцовскую «мегамашину». Ты даже не представляешь, насколько она ужасна.

Алекс покачал головой, с искусственным отвращением оглядев салон авто, дизайн которого всегда грел ему душу.

– Есть машины, а есть мерседес. Слышал такую истину когда-нибудь? И не пунцовская, а пунцовая. А если еще точнее – вишневый металлик. А субарик твой это норм?

Сквозь речь просачивались трели пневмоинструмента, высекающие атональные, едкие созвучия, и обволакивающе гремел гром басов из цеха по акустической подготовке будущих разрушителей снов спальных районов.

– Субарик это ствол. Впрочем, она – это самая любимая «жена», но остальных из моего люксового гарема я тоже люблю неистово, – рассыпал слова с золотым отливом Алекс.

Алена нажала на педаль газа своей миниатюрной ножкой, и мощная машина податливо тронулась, тихо разбрасывая редкие капельки, глаз невольно отвлекающие, дворниками.

– Хочется верить. А то вы про любовь только красиво говорить умеете. И это касается не только машин.

– У-тю-тю. А как надо? На одной всю жизнь ездить? Ты сама на какой уже ездишь?

– У меня при этом нет других. А у тебя всегда есть несколько. Ты полигамище-кобелина.

– А ты моногамище-поясверностина?

– Да.

Алена улыбнулась вывернутому наизнанку смыслу дурацкого словца.

– Тогда вопрос закрыт.

Алекс показушно сильно опустил спинку удобного сиденья, зная, что периферийное зрение сестры подметит этот бунтарский жест, проделанный, разумеется, чтобы позлить Алену, всегда ездившую с практически вертикальной осанкой.

– Пристегнись нормально, сколько раз говорить.

– Ремни для лохов и извращенцев, – вывел заковыристую мораль Алекс, предварительно прокинув ремень за спиной. – Сколько раз повторять.

– Ты не такой?

– Только по вечерам пятниц. В смысле только извращенец. Я не лох никогда.

– Ясно.