Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

Алена за несущественностью утаила деталь: Алекс знаком с Вовой заочно, но едва ли он вспомнит о том, что Вова подвозил их, лихих и хмельных.

– О, это важное умение. Я уже владею им. Сейчас прочту твои, – Алекс приставил указательные пальцы к забритым вискам и закрыл глаза. – Так. Бабки. Шмотки. Секс. Путешествие. СПА. Релакс. Клуб. Бабки. Нужно позвонить подружке. Рассказать про секс, бабки, бабки, шмотки, шмотки. Не думать про бизнес, не думать про работу. Не слушать брата. Тратить. Тратить. Релаксить.

Пороки, материализовавшись из слов брата, выстраивались в плотную очередь, наперебой галдя.

– Это больше похоже на твои мысли, – сестра, приподнявшись, села, опираясь на занесенные за спину руки, подмигнув обузданному гедонизму брата. (Алекс взялся за голову касательно бизнеса года три-четыре назад, но и то это касалось исключительно первой половины будних дней.)

Прохладная полоска тени сбежала на изгиб шеи Алены, плавно и певуче перетекавший в плечо.

– Если бы это были мои, то где тачки? Где бизнесы? Где кенты? Где сисястые знойные кобылы-модели? Где качалка? Где легкие, бодрящие и крайне полезные таблеточки и порошочки, без которых и жизнь не жизнь? А-а-а? – кичливо язвил брат, а внутренние демоны уже по новой тасовали колоду пороков, раскладывая роял флеш.

– А ты дальше читай. Ладно, я ухожу в ванную. Возьму бокальчик «Шато Лафит» и буду смотреть сериал. А потом, напившись, буду звонить медиуму.

– Это как целовать взасос дохлую чумную крысу. Хотя после приворотного зелья я бы так же про него сказал. Ты же пила что-то в гостях у бабки? Что-то, после чего у тебя в голове помутнело?

Алекс прищурил подозрительный глаз, зная, что сестра будет врать и что врать она не умеет, – всякая ее ложь вопила в желании быть раскрытой.

– Нет, просто поболтали, – голос Алены дрогнул на «просто», она сама это заметила и налилась красным, заметным даже сквозь матовую бронзу загара.

– Ну тогда ладно, раз не пила приворотное, то иди купайся и звони суженому. Привет ему от меня.

Алекс, размазав приторный смешок, приветственно поднял накаченную руку, окаймленную узорчатым орнаментом татуировки.

– Дурак ты, братик, – Алена, уходя, разбавила фразу фальшивой улыбкой.