Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

И в-пятых, ты бы хоть кенту сказал, чтобы он не сбегал с места ДТП. Ну это же очень тупо. Замутить подставу и нарулить. Очень тупо. Но понятно, что просто зассал, одумавшись. Поэтому это, давай-ка по-хорошему. Ты же нормальный парень, я вижу. Вот тебе бумага, просто напиши, что это твой кент тебя подговорил, у него и приводы есть, так что ясно, кто все это придумал. А с тобой потом по красоте разрулим.

– Хорошо. Вы меня раскололи. Я сознаюсь, – в карих глазах Вовы заглавными буквами проступили вина и раскаяние.

– Так.

Мальцев приподнял бумажные листы с некоего подобия звукозаписывающей аппаратуры советских времен.

– Не в автоподставе, – отрезал Вова, прикрепив к фразе резкое движение рукой наотмашь.

– Тогда в чем же? – Мальцев разгладил лоб.

– Все намного хуже, товарищ следователь. Я работаю на американцев.

Вова, обернувшись в сторону приоткрытой подслушивающей двери, сделал большие глаза, как у доносчика. Мальцев потупил недоуменный взгляд.

– И они платят мне рублями, – продолжил полушепотом Вова, прикрывая рот рукой и сильно наклонившись к Мальцеву.

– Кто такие? Имена, фамилии, явки? – на сыскном инстинкте пробормотал следователь и взялся за бумагу и карандаш.

– Да в Интернете просто забейте Uber, там и адреса, и фамилии, – громко выпалил Вова и, сильно, по киношному, запрокинув голову назад, залился отчаянным хохотом. – Поездки от ста рублей!

– Ну пиздец тебе, шутник, – мат сквозь хруст сжатых челюстей звучал откровеннее любого официального документа.

Карандаш с треском сломался на две равные части, одна из которых улетела в стекло шкафа, вторая в стену, облагороженную пастельным рисунком. Мальцев после секундного обдумывания активно закивал на свое же мысленное предложение, как бы прибереженное на самый крайний случай стопроцентным козырем в рукаве.

– И в-шестых. Куда же подевались твои ожоги, которые ты себе дома утюгом нанес? Зажили? А че так быстро-то, а?

Вова, продолжая посмеиваться, оттянул ворот свитера – широкий, бугристый, затянувшийся ожог неприглядно обволакивал кожу от начала ключицы до плеча.

– Дальше показывать? В обморок не свалишься? – грубил Вова, натянув дерзкую ухмылку.

– Ой-ой. Да ты знаешь, что я видел на этой службе, чушкарь? – включил максимально командирский тон следователь. – Ты от сиськи мамкиной оторвись сначала, потом мне такие вопросы задавай, блядина тупая.

– Да вроде как оторвался. Мама умерла давно уже.